Бег. Пьесы

На свете существует только две силы: доллары и литература.

Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила…

Тимофеев (тупо смотритей вслед). [...] Один… А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато…

Ваши дела нам хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком – око недреманное. Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены.

Да в детстве это было. В кухню раз зашел в сумерки, тараканы на плите. Я зажег спичку, чирк, а они и побежали. Спичка возьми да и погасни. Слышу, они лапками шуршат — шур-шур, мур-мур... И у нас тоже — мгла и шуршание. Смотрю и думаю, куда бегут? Как тараканы, в ведро. С кухонного стола — бух!

Без отдыха пирует Иван Васильич Грозный...

П о р т у п е я (упал на колени). Товарищи! Я человек малосознательный!.. (С пафосом.) Товарищи, принимая во внимание мою темноту и невежество, как наследие царского режима, считать приговор условным!.. Что такое говорю, и сам не понимаю…

Иоанн: Любишь боярыню?
Якин: Люблю безумно!...
Иоанн: Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна... Чего же тебе надо, собака?!
Якин: Ничего не надо!... Ничего!
Иоанн: Так женись, хороняка!

Корзухин. Прости, пожалуйста… Вы, кажется, в кальсонах?
Чарнота. А почему это тебя удивляет? Я ведь не женщина, коей этот вид одежды не присвоен.
Корзухин. Вы… Ты, генерал, так и по Парижу шли, по улицам?
Чарнота. Нет, по улице шел в штанах, а в передней у тебя снял. Что за дурацкий вопрос!
Корзухин. Пардон! Пардон!

Г о л у б к о в. Что вы! Что вы! Она жена товарища министра Корзухина! Она не отдает себе отчета в том, что говорит!
Х л у д о в. Это хорошо, потому что, когда у нас, отдавая отчет, говорят, ни слова правды не добьешься.

Гуманные штанишки! В таких брюках сразу чувствуешь себя на платформе.

Ваши дела нам очень хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком око недреманное. Поняла? Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены.

Тимофеев. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродитепо дому с засаленной книгой… Я занят, Иван Васильевич, простите.
Бунша. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.
Тимофеев. Государство рухнет?
Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя.

Новое оскорбление!.. Всем шампанского, а мне — нашатырный спирт…

А б о л ь я н и н о в. Простите меня, вы действительно дворянин?
А м е т и с т о в. Мне нравится этот вопрос! Да вы сами не видите, что ли? (Икает.) А, черт…
А б о л ь я н и н о в. Ваша фамилия, видите ли, мне никогда не встречалась.
А м е т и с т о в. Мало ли что не встречалась! Известная пензенская фамилия.

Человек, зарабатывающий пятьсот червонцев в месяц, может быть вульгарным!

Покайся, любострастный прыщ!

При такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина.