Пугачев

Для меня Пугачёв показался хитрым обманщиком, который, в конце концов, оказался простым трусом. И это несмотря на то, что он смог собрать целое войско из простых крестьян, которые хотели стать свободными и верили ему. Он быстро втирался в доверие даже к тем, кто изначально не был на его стороне. Пугачёв обещал свободу казакам, крестьянам и всем, кто шёл за ним, а также раздавал землю. Притворяясь Петром III, он смог привлечь к себе столько людей.

Интересно был и сам маршрут - те места, которые даже мне были на слуху. Тем более интересно их читать в контексте событий.

Если бы не оплошность в одном деле, то вряд ли его смогли бы поймать так быстро - в том числе из‑за его неграмотности. Поэтому казаки, которые изначально были на его стороне, в итоге выступили против него.

Мне понравилось, как пишет автор, - не сухо, если можно так выразиться. В книге не только факты, но и художественные детали, которые облегчают восприятие всей истории.

Книга представляет собой учебное пособие для учеников средних и старших классов, а также для всех интересующихся историей.

Нужно отдать должное автору. Будучи профессиональным историком, профессором, доктором исторических наук Виктор Иванович отлично подает материал. Автор сжато описывает весь путь Емельяна Пугачева от рождения и до казни. Сухой исторический текст обильно перемежается выдержками из писем, "манифестов" и диалогами (скорее всего, почерпнутыми из материалов следствия) Пугачева и других участников восстания. Это делает повествование живым и увлекательным. 

Восстание Пугачева было последней крестьянской войной России и, наверное, первой, в которой была активная борьба за умы населения.  "Манифесты" "императора", написанные народным "штилем" (а никаким другим восставшие и не владели), в которых говорилось и обещалось то, что хотели услышать простые крестьяне, казаки, инородцы ("жалую вас бородой, солью, рекой хлебом"), привели к такому воздействию на умы, что народ именно их и признавал за подлинные царские, в отличие от обращений Екатерины! А потому, разбитый в сражении Пугачев через пару дней восстанавливал своё войско, с легкостью получал лошадей, провиант, фураж.

Пособие было написано советским ученым для советских школьников. А потому восстание Пугачева подсвечивается с точки зрения классовой борьбы, сам Емельян Иванов - герой, борец за свободу, против угнетения. Царские войска в книге именуются исключительно карателями. Автор очень деликатно упоминает межнациональные конфликты, например, между башкирами и русскими, не заостряя на них внимания, но констатируя, что факты имели место быть.
Неплохое пособие, вызывающее интерес к тому периоду, к восстанию, к личностям Пугачева и его подвижников (Хлопуши, Салавата Юлаева, Чики-Зарубина). Захотелось почитать что-то еще на эту тему.

Если хочешь поймать скользкую рыбу, то надо сперва выкопать в грязи пруд и наполнить его мутной водой. Екатерина Вторая и ее советники хорошо овладели искусством взбаламучивая душ и сделали все для того, чтобы из ничего появилась причина убивать. Народ, словно крыс загоняли в угол безысходности, вынуждая сперва огрызаться, а затем подгрызть опоры власти. Сперва церковь, породив тысячи раскольников вынудила их бежать в Польшу, а затем указ доброй императрицы даровал им прощение, свободу поселения и новые документы. Так возникали «христианские республики» - Запорожская Сечь, войско донское, войско терское и войско яицкое. Как бы прикармливая жертвенных агнцев, свободы казаков признавались настолько бесспорными, что общение императорского двора с ними велось через посольский приказ. И только после подавления восстания Булавина казаков передали из ведомства коллегии иностранных в Военную коллегию. Еще позже их подразбили на полки, отменив деление на сотни. Во главе ставятся старшины, которые своей властью могут лишить казака как жалованья, так и жизни, по собственному усмотрению. Начинают вспыхивать бунты, которые жестоко подавляются. Зачинщиков жестоко казнят, а из остальных формируют «отдельные команды» для военных действий, иначе говоря — камикадзе того времени. Из многих арестантов формируют команды «для прошения милостыни» и для подручных работ. В июле 1767 года императорским указом запрещалось крепостным жаловаться на помещиков. Удавка безысходности затягивалась все уже. Человеческая жизнь ничего не стоила, не было нужды улучшать и усовершенствовать условия труда. Крепостной Ползунов И.И. изобрел паровую машину задолго до Уатта, но остался безвестным… Незадолго до своей смерти Петр III издал указы облегчающие существенно жизнь крепостных. Так 21 марта 1762 его указом у церкви забрали монастырских крестьян и передали в ведение особой Коллегии экономии. Крестьяне получали всю землю, принадлежащую раньше монастырям. Также Петр запретил покупать и продавать заводы вместе с крестьянами, с землей и без земли. Для отдельных заводов даже был разработан и издан свод правил, урегулировавший этот вопрос. Одним из своих первых указов Екатерина отменила указы своего убиенного супруга. Не удивительно, что народ при появлении слухов о воскресшем императоре охотно поверил им. Никто не хотел снова подчиняться церквям и монастырям, а также платить оброки. Идею выдать себя за покойного императора подкинул Пугачеву один из раскольников. В основу первого манифеста легли простые требования: «жить свободно, без притеснений на своем Яике, владеть землями, получать жалованье, всякие припасы, «хлебный правиянт». А дальше началась привычная для любой войны кампания — кампания по раздуванию и преувеличения сил противника, бессмысленная жестокость и убийства. «Храбрый» начальник гвардии Долгополов, посланный для ликвидации отряда Пугачева, который состоял из 12! человек счел что его сил недостаточно и ретировался. Все делалось для того, чтобы народ узнавал про новоявленного императора и его народные указы. Екатерина наоборот предпочитала делать вид, что ничего не происходит и указы свои слала под грифом особой секретности. Восставшим позволяли объединятся в огромные группировки, грабить и освобождать отдельные города-крепости. Правда, периодически происходили стычки с солдатами, в ходе которых процент потерь, как правило со стороны восставших составлял от 400 убитых и выше, а со стороны карателей — максимум 10 человек. Власти слали идиотские приказы с ложным описанием внешности Пугачева, называли его беглым каторжником. Но, так как на лице его не было никаких отметин коими всегда «награждались» воры, а именно вырванные, или обрубленные ноздри, то народ еще более верил в то, что царь настоящий. Более того, как потом говорил Пугачев на допросе, «сие не только в толпе моей разврату не причинило, но еще уверение вселяло, ибо у меня ноздри целы; и потому еще больше верили, что я государь». Тайное устранение Петра III играло злую шутку с Екатериной. Люди шли к Пугачеву со всех сторон, с сочувствием встречали его эмиссаров, призывы его манифестов. Того же Хлопушу с воодушевлением принимали на заводах Урала, в которых он появлялся. Он давал заказы заводам и освобождал крепостных. Для каждой народности, для каждой местности был свой манифест. Странно для безграмотного Пугачева. Большой опорой стали для Пугачева башкиры. Интересно, что Пугачев обещал башкирам облегчить положение с солью. Дело в том, что с 1754 года их вместо ясака (налога), который власти отменили, заставили покупать соль из казны по очень высокой цене (35 копеек за пуд) Теперь этот порядок, существовавший почти два десятка лет, отменялся. Екатерина никак не могла объявить о розыске Пугачеве, так как это бы привлекло на его сторону еще больше народа. Наоборот, стремясь скрыть от населения происходящее, ее манифест отпечатали в типографии Сената тайно, в количестве 200 экземпляров. Чтение манифеста императрицы, непонятного в народе, давало нередко неожиданные результаты — некоторые городские и сельские жители поняли его так, что Пугачева велено называть не императором, а Балтийских островов князем или голштинским князем. Напротив, манифесты Пугачева распространялись с широкой оглаской. Их везде читали, передавая друг другу, делали с них копии, пересылали в другие места. Распространялись они таким образом очень широко, как того требовал «император Петр Федорович» — «публиковать всенародно», пересылать «из города в город», «из крепости в крепость». Пугачев, коллегия в специальных указах, повелениях предупреждали, чтобы в их рядах не было мародерства, грабежей. Ослушникам грозили тяжелыми наказаниями. Пугачев «грабительства безвинных людей… не любил, а потому многих, в том провинившихся, вешал без пощады». Это дисциплинировало участников движения и способствовало привлечению симпатий простого народа к восстанию, самому Пугачеву. Помимо собственно повстанцев, деньги, «заработную плату» получали из рук атаманов работные люди уральских заводов. Их семьи в условиях восстания, нередкой остановки работ могли бы иначе оказаться в сложных, безвыходных условиях, и повстанцы заботились о них. Уже в октябре на сторону Пугачева становятся заводы Южного Урала — Воскресенский, Покровский, Верхотурский, Богоявленский, Архангельский, Авзяпо-Петровский и другие. Пугачевцы воевали под знаменами, на которых имелись изображения раскольничьего креста, Николая-чудотворца, Иисуса Христа. Отдельно, но под прикрытием идеи Пугачева действовали другие отряды. Например, отряд Салавата Юлаева. До поры до времени все шло для восставших просто отлично. И действительно интересно, чтобы было дальше, чем бы завершилось восстание, если бы Пугачев повел свое войско на столицу и не тратил время попусту на осады мелких городов? Если бы он не начал беспричинно уничтожать заводы и сжигать поселения? Если бы не женился насильно на казачке? Если бы не таскал за собой свою первую жену и детей? Наконец, что было бы, если бы на его месте оказался грамотный человек, который бы умел читать и писать? Возможно, финал бы главы одной из крестьянских войн того времени был бы совсем иным и Екатерина бы не писала бы спокойные письма Вольтеру, о смешном проходимце…
С Пугачевым было покончено по тому же сценарию, как и с Разиным — показательное предательство и показательная казнь на потеху публике. Сенатор П.А. Вяземский, брат генерал-прокурора Сената, писал ему: «Завтрашний день привезут к нам в Москву злодея Пугачева. И я думаю, что зрителей будет великое множество, а особливо — барынь, ибо я сегодня слышал, что везде по улицам ищут окошечка, откуда бы посмотреть». Казнили человека, который, если задуматься делал почти то же самое, что делал Петр Первый во время своего правления — брал штурмом города-крепости и уничтожал все под предлогом, дабы не доставалось ничего неприятелю(карателям). Вот только людей Пугачев жалел больше, чем Петр I.
А конвоировать бунтовщика самозванца, словно в дополнительную насмешку над русским народом специальным приказом заставили самого Александра Суворова...