Вам и не снилось. Мальчик и девочка

Надо знать, какое ты хочешь будущее, и его строить.

Гемоглобин был у неё низким: для того, чтобы умереть — много, а чтобы жить — мало.

– Бабушка, – сказал Роман, – ты не актриса, ты Васисуалий Лоханкин.

Она пошла от него. Её спина была тверда и не показывала, что Таня плачет. Плачет оттого, что человек, которого она любит, копейки не стоит. И она знает это, а ничего не может с собой поделать.

— Если бы у тебя была несчастливая любовь, каким бы тебе тогда показался мир?
— А я бы просто не жила!

Жена спрашивает мужа: «Ты коня на скаку остановишь?» – «Не а», – отвечает муж. – «А в горящую избу войдешь?» – «Не а», – отвечает тот. – «Вот и слава богу, что ты у меня не баба».

Мама – странная. Она все время говорит и делает глупости и тут же объясняет их как нечто безусловно правильное.

И тогда выступил Сашка. Он говорил как убивал.
— Ты противна всем этими своими слезами. Посмотри на себя. Чего добилась? Просто она взяла и ушла. Потому что рядом с тобой ей делать нечего. Она не завопит дурным голосом тебе в ответ. Она не такая. Она из тех, кто уходит. Ты из тех, кто орёт. Улавливаешь разницу?

Они назначали свидания в детском отеделе универмага, у бассейна.
Они садились на кафельные берега бассейна и пропадали.
Люди становились природой, и совершенно не имело значения их человеческое количество...

– А потом ты с умным видом болтала глупости о своих кровях. Как я понимаю, намекала мне на скрытую в тебе гениальность. Я тогда представил, как это все в тебе происходит. Бежит в тебе алая-алая, это русская кровь, а в ней фонтанчиками бьют синяя немецкая, светло-зеленая польская, оранжевая монгольская…
– Господи! Да нет во мне монгольской! Ты это сам выдумал…
– Не перебивай старших… От этого многоцветья ты изнутри вся светишься. Ты знаешь, что ты светишься?

Чем раньше человек определяет свое место в жизни, тем лучше. Тем меньше разочарований. Все верно, но это не вся правда. Разочарование - очень мудрая штука. Надо разочаровываться, нет другого пути познания людей и жизни. Я постоянно в себе разочаровываюсь... Для меня это путь из вчера в завтра.

Потому что нельзя научить говорить, если нечего сказать...

Спасать или погубить - это не гносеологический вопрос для нашего народа, твердо знающего ответ: надо погубить.

-Видел я такую любовь в гробу и в белых тапочках, - ответил Роман. - Любовь сама по себе целый мир. Должна быть такой, во всяком случае.

Знаешь,  какой есть у людей принцип: кто не кусает, тот не живёт.

Пришла странная мысль: надо учить уроки. Как пришла – так и ушла, бледная, такая невыразительная, не побуждающая мысль. Что такое уроки? Зачем уроки? Кому уроки?

Молодежь во все времена одинакова! А первый признак старости, Веруня, брюзжание на её счёт.

– А что мы будем делать с Сеней и Веней? – Они будут жить в ванной, ждать наших детей…
– Ой!
– Чего ты?
– У мамы стали выпадать зубы. Она говорит, что я у нее забрала два зуба, а вот этот неизвестный товарищ уже четыре. Она страшно переживает. Зубов нет, пятна… Старая стала… Мне ее жалко…
– Тебе ничего не повредит…
– В каком смысле?
– Я представил тебя без зубов и с пятнами: очень хорошенькая старушка.

Потом удивлялись, почему он кричал в классе: «Монголка!» – Что в ней монгольского? – спрашивали ребята. – Душа, – отвечал загадочно Роман.  – Она ведь из ига. Сама сказала.

Чистой, отделенной от мира любви нет и не может быть.