Врата Анубиса

Под словом «знать» я подразумеваю – держать в голове. Это более портативный способ хранения.

Старик не сможет вновь стать жизнерадостным юношей. Никогда. И вино никогда не станет виноградным соком.

Время, – торжественно произнес он, – как река, несущая свои воды подо льдом. Река протягивает нас своим течением, как водоросли от корня до верхушки, от рождения до смерти, река кружит вокруг камней и коряг, лежащих на нашем пути; и никто не может выбраться из этой реки, так как река эта покрыта льдом; и никто не может повернуть против течения, даже на мгновение…

Они нашли Мастера в огромной сводчатой зале, где тот пребывал в обществе "ушабти" – четырех восковых фигур, заменявших ему слуг и собеседников. Мастер, возлежа на своем необычном ложе, напоминавшем скорее выступ в стене, начал речь с замечания о том, что христианство – безжалостно палящее солнце, чьи лучи выпарили самую суть реальности и оставили лишь сухую оболочку магии. Но ныне это солнце затмила пелена облаков сомнения, поднимающихся от писаний людей, подобных Вольтеру, Дидро и Годвину.

В текущем потоке нет постоянства и невозможно сохранить верность. Чем является на самом деле все то, что человек столь высоко ценит? То же самое, если кто-то влюбился в пролетающего воробья, а тот уже скрылся из виду.
Марк Аврелий

Поосторожнее, сынок, предупредил он себя. Выжить ты, конечно, выживешь, но вломить тебе пару раз могут.

Я хотел пояснить слово «знать». Видишь ли, сынок, я не имел в виду, что у тебя есть дома книги обо всем этом или ты знаешь, в какой библиотеке их можно взять. Под словом «знать» я подразумеваю – держать в голове. Это более портативный способ хранения.

И я, конечно, не настолько наивен, чтобы утверждать, что магии не существует.

... ты циник? То есть имеешь ли ты обыкновение отвергать новые идеи в том случае, если они похожи на те, в отношении которых у тебя сложилось твердое представление, что это – полная чушь?

– Тебе никогда не казалось, Джо, – спросил он, механически поднимая кружку, – что хлопот всегда получается больше, чем дело того стоит?
Джо обдумал эту мысль.
– Это все равно лучше, чем не получать в обмен на эти хлопоты вообще ничего.

– Ни один из вас, - негромко сказал клоун, - не получит ничего, кроме того, что я сам решу вам дать.

– Что такое светопреставление? – прошептал один из идущих сзади.
– Это такой спектакль вроде Панча и Джуди, – отвечал его компаньон. – Я разок видал такой на ярмарке прошлым летом, когда ходил смотреть, как сестрицын хахаль играет на своем органе.

... он застыл от громкого крика – столько в нем было боли и безнадежности. А это что, удивился он, мои амбиции, стреноженные и загубленные моей же леностью? Нет, вряд ли, куда вероятнее, это воплощение моего долга – в первую очередь моего таланта, – оставленного мною без внимания и заключенного в самые дальние, почти недосягаемые уголки моего сознания.