Крутые мужики на дороге не валяются

Нью-Йорк, девяностые годы. Вызывающе красивая и столь же неуверенная в себе героиня - начинающая писательница - потеряв непутевого, разгульного, нежно любимого отца, спасаясь от депрессии, сбегает из родного Парижа в главный мегаполис мира в поисках вдохновения и большой любви. Что же она там найдет - вы узнаете из романа, однако, сама по себе Америка, увиденная глазами француженки - это уже, поверьте, достойно внимания! Переводчик: Мария Блинкина-Мельник

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

53 оценки

5
13%
4
32%
3
32%
2
17%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 55Хотят прочитать 51

Рецензии

mamamalutki30 июня 2018 г.
Это не книга, это преступление. Против здравого смысла, против литературы, против всего, что добились женщины за последние пару веков. Это торжество сексизма и внутренней мизогинии. На этом надо бы закончить, но команда не поймет.
Во-первых и в-главных, почему эту книгу стоило бы сжечь, а автора как минимум посадить (Мизулина детектед), так это за пропаганду инцеста, педофилии и я даже не знаю чего еще. Я не специалист, но это вряд ли здоровые отношения отца и дочери:

«Наплевать. Сегодня вечером Он будет укладывать меня спать, будет принадлежать мне одной». Укрыв заснувшего братика, Он склоняется над ее кроватью. Натягивает одеяло до самого подбородка.
Она его пленница, Он ее покорил. Огромные руки легли на бортики кровати. Крепкий торс склонился прямо над ней. Губы почти касаются ее лица. Ощущение блаженства щекоткой пробегает по животу, а вслед за ним — чувство страха. Как будто Он еще не решил, ругать ее или целовать.
— Спи, моя принцесса, ты прекраснее всех красавиц. Спи, папино пузико…
Его ладонь заползает под одеяло, под рубашку, огромной раковиной накрывает ее животик.
И это, можно сказать, рандомная цитата. Там такого полно. Папочка даже взял с дочери обещание, что его девочка умрет вместе с ним. Гребаный извращенец.
Нет, я понимаю, что автор хотела показать, как важно отпустить отца для того, чтобы строить нормальные отношения с мужчинами, но это прямо-таки ту мач.
Дальше. В поисках себя героиня едет в Нью-Йорк. Там она живет практически за чужой счет, при этом охаивая несчастных американцев так, что пена идет изо рта. При этом спокойно пользуясь гостеприимством американки, которая эмоционально закрыта, помешана на деньгах и вообще чудовище. Смысл духовных поисков героини - написать настоящую книгу. Всё, что мы нужно знать о её литературных амбициях и притязаниях, прекрасно описано в диалоге с Папочкой, куда ж без него:

— Скажи, когда ты наконец напишешь настоящую книгу? При этих словах коленки у меня затряслись, на глазах выступили слезы, но я сделала вид, что ничего не случилось, и спросила как ни в чем не бывало:
— Что, по-твоему,
значит «настоящая книга»?
— Ну, не знаю я… Чтобы была написана хорошим языком… Типа красиво, без грамматических ошибок. Как у Шатобриана или вроде того.
— Твой Шатобриан давным-давно умер! Так уже никто не говорит!
— Ну, зато у него… это… красочные описания!
— Ну ты и загнул: красочные описания… На фиг они нужны, когда есть телевизор, кино…
— И что с того? А мне нравится как у Шатобриана. Или, к примеру, у Бальзака. Вот настоящие шедевры… Против этого ты не сможешь возразить. Недаром их до сих пор читают.
— И кто же их читает? Ты что ли?
Рукалицо. Кстати, о книге мы больше не узнаем ровным счетом ничего. Писательница, мать её.
Оставшаяся половина книги, не пропитанная страстью к Папочке, описывает Поиски Мужика. Того самого Крутого Мужика из названия.
Она его находит, он распрекрасный красавец, который терпит ее закидоны, но, конечно же, не может в полной мере осознать ее загадочную французскую душу. Она ведет себя как абсолютно незрелое существо лет так двенадцати, у которого нет никаких забот, окромя этого конкретного Мужика.

Я ждала. Ждала.
Все мои дни были подчинены единственной цели — ожиданию звонка. Ожидание подменяло действительность. Я не могла заниматься ничем другим — боялась отвлечься и пропустить звонок. Я теперь вообще ничего не делала, дни напролет просиживая под юккой. И вот что странно: чем дольше это продолжалось, тем сильнее крепла моя любовь.
Заполучив его на свидание, она каждый раз обнаруживает, что что-то с ним не так. Поэтому время от времени она бросает его и рыдает. Это повторяется несколько раз, в конце он постигает смысл подкаблучничества и становится ее половинкой. Конец.

Он все время был рядом. Все его внимание было обращено на меня. На меня одну. Я шла по улице, крепко ухватившись за его руку, висела на нем, как связка ключей, и бросала победные взгляды на встречных девиц.
Эта книга - гребаный стыд. Таково моё авторитетное мнение.
Читать далее
11
399
LoraG11 сентября 2014 г.
С удовольствием прочла несколько книг Катрин Панколь и вдруг такой облом! Героиню этого опуса хочется просто придушить! Всю дорогу она самозабвенно страдает, беспрестанно ноет и с наслаждением жалеет себя.

Не выйти мне из этого заколдованного круга, никуда от Него не деться. Он и теперь меня не отпустит, будет повсюду с ухмылкой следовать за мной. И никто никогда не займет Его место, потому что Он один знает, что мне необходимо ежедневно принимать малую толику боли… Он один умеет точно рассчитать дозу, растворить, замешать и еще заставить заплатить сполна.
Причем Он, Его, Ему - всегда только с большой буквы. Он - ее недавно умерший отец, которого она боготворила и обожала всю жизнь, при том, что он обращался с ней просто по-свински - ушел из семьи, не выполнял обещаний, не интересовался ее жизнью, устраивал скандалы ее любовникам. Но мог среди ночи нарядить свою маленькую девочку в лучшее платье и отвести в ресторан есть устрицы (правда, после роскошного ужина преспокойно мог зайти в гости к случайной официантке, оставив девочку спать в машине). Странные отношения, в которых любовь и ненависть сплелись в такой тугой клубок, что вырваться невозможно - нет сил.
Когда отец умер, она решила улететь в Нью-Йорк, сменить обстановку и начать писать новую книгу. Кстати, ее книги отец считал несерьезными, хотя прочесть не удосужился. Поселилась у подруги-американки и перенесла свою ненависть на аборигенов, едко высмеивая их роботоподобную нацеленность на успех и богатство. Она бежала от своего прошлого, чтобы проанализировать ситуацию и разобраться в себе, а в итоге встретила настоящего Крутого Мужика и ее посетило "неземное чувство". Начались новые терзания, не менее унылые, которые через энное количество страниц благополучно завершились ... свадьбой. Честно скажу, большую часть книги просмотрела по диагонали, отдавая все же дань мастерству Панколь - как можно так долго и с упоением описывать страдания клинической идиотки?
Читать далее
8
225
Emotional_Decay23 февраля 2009 г.
Странная книга. Когда читаешь о передвижениях героини по Нью-Йорку – еще удобоваримо. Но когда она начинает вспоминать своего отца, я зверела. Мне и жалко было её, и одновременно я испытывала некоторое раздражение.
Отец для этой девушки будто Царь и Бог. Иногда по ходу повествования в мою порочную голову вкрадывались мысли, что не ровен час и окажется, что этот мужчина в свое время успел растлить маленькую девочку и до сих пор у неё из-за этого какие-то комплексы, страхи и фобии, и поэтому ей не найти подходящего мужчину. Но книжка закончилась, а мои ожидания не оправдались. К счастью.
А вообще, роман о том, что пока не простишь, не отпустишь, не найдешь опору в себе и веру в себя – ничего не получится, никаких отношений с мужчиной, никакого партнерства, потому что не может стать партнером тот, кто всегда будет третьим-лишним в отношениях дочери и отца.
Читать далее
7
164

Все рецензии

Цитаты

LoraG11 сентября 2014 г.
Терпение в нашу суетливую эпоху сродни мудрости, если не святости.
2
112
LoraG11 сентября 2014 г.
Она никому не давала сбить себя с толку, раскладывала по полочкам разумные доводы и в свои сорок восемь лет осталась одна-одинешенька. Такова судьба тех, кто слишком много думает: неизбежно настает миг, когда повод для рефлексии отпадает сам собой и, обернувшись, великий мыслитель замечает, что никто уже не идет за ним следом.
2
101
LoraG11 сентября 2014 г.
Любовь изобрели женщины, чтобы водить нас за яйца. Сначала они любят тебя за то, что ты настоящий мужчина, а потом упрекают в том, что ты гнусный самец.
2
79