Все это Луисардо рассказал мне так, словно видел собственными глазами, словно ворохом вранья мог приукрасить вину, которую мы оба разделили поровну, как две вымоченные в уксусе галеты. Я знаю, что он сделал это скорее для того, чтобы бросить вызов желчной реальности, которую навязывает нам жизнь, чем для того, чтобы создать реальность, в которой мы нуждаемся. Но это не столь важно, куда важнее то, что в Тарифе и по сей день, случается, дует ветер и умирают люди.