Измененное состояние. История экстази и рейв-культуры

Судья: Что такое музыка эйсид-хаус? Инспектор Браун: Я видел передачу «Тор Of The Pops». Это просто грохот и беспрерывный шум. Никакого ритма, никаких слов, но, видимо, сейчас это модно. Судья: Если бы он играл кантри или что-нибудь из Beatles, это изменило бы дело? Браун: Возможно. Судья: Какое обвинение вы намерены им предъявить? Браун: После того как я услышал, какая музыка у них играет, я намерен предъявить им обвинение в соответствии с законом о злоупотреблении наркотиками.

Из протокола суда над организаторами вечеринок в Данди, сентябрь 1989

У меня на руке большая синяя татуировка, изображающая льва, и еще буквы MFC в форме кубка—я ходил болеть за Миллуол, когда они играли в Дене. Мне было положено плеваться в мусоров, обзывать пакистанцев «паки», потому что так делали все — значит, должен был делать и я. Экстази полностью изменил мою жизнь: раньше если я видел, как ты идешь по улице, ты из северного Лондона, а я из южного, нам полагалось подраться — конечно, это полная хрень, но так уж все мы жили и по-другому жить не умели. Томми Коклз, лондонский диджей