Греческая мифология

И читатель, даже самый искушенный и образованный, зачастую не сомневается в том, что миф и леген­да — это одно и то же, что миф ничем не отличается от сказки, что мифология есть не что иное, как религия или фоль­клор. А уж почему закрепилась с глубо-
кой древности традиция обозначать сло­вом «миф» нечто связанное с богами и героями античности, этого и подавно чи­татель не знает. <...>
«Миф» по-гречески означает не что иное, как «слово». Поэтому и древнегре­ческие мифы можно назвать «словом» о богах и героях. Но дело в том, что древние греки бы­ли очень чуткими к тончайшим оттенкам языка и представление о слове выража­лось в их лексике особенным образом. Греки различали «слово» как «миф» (μύθο ς — mythos), «слово» как «эпос» (έπος—epos) и «слово» как «логос» (λόγος — logos) '.

Зевс устал от жалоб матери-Земли, не могущей терпеть тех страданий, которые приносит ей человеческий род своим нечестием. И вот созрело решение — уничтожить злосчастное человечество, причем не просто обрушить на него громы и молнии или как это уже было, потоп, но заставить людей уничтожать друг друга. Такой коварный совет был подан богом издевательской насмешки Момом. и Олимпийцы начали осуществлять свой замысел.
Боги решили снова послать на землю красоту (как некогда Пандору), но такую, чтобы она соблазнила весь героический мир, готовый ради нее сражаться и умереть. Так на склоне мифологического развития снова появляется давняя идея губительной силы женской красоты, влекущей к себе носительницы зла.
Ради исполнения этой цели Зевс вступает в брак с богиней мести Немесидой, и плодом этого брака является прекрасная Елена, которую смертные люди считают дочерью Зевса и Леды, супруги царя Тиндара. По привычной мифологи ческой традиции божественные родители всегда должны иметь свой земной аналог, поэтому распространенная обычно версия называет родителями Елены Тиндара и Леду. Перед нами редкий пример тройного понимания родитель скойпары. Тиндар и Леда — первая ступень — земные родители, Зевс и Леда — вторая ступень — божество вступает в брак со смертной женщиной, третья ступень только для посвященных в высшую тайну: истинные родите ли — боги, Зевс и Немесида.
Таким образом, богами создана идеальная, совершенная красота, но цели ее — зловещи.

Для бога вообще, и Аполлона в частности, рабское служение человеку равносильно уходу бога света в мрачное небытие, приобщению к смерти. Но так как боги бессмертны, то подобная смерть обязательно чревата возрождением, напоминая о всеобщей текучести, о постоянных изменениях в самой природе, о ее увядании и цветении, как это видно по мифу о насильственном пребывании Персефоны в царстве смерти и о периодическом ее возврате на землю, к матери Деметре.
Перед нами исконное в древнем мифологическом сознании чередование жизни и смерти, света и мрака, дня и ночи, ухода и возвращения, то есть целостная картина природного бытия, на которое опирается и из которого вырастает человек общинно-родовой формации.

Олимпийские боги, пройдя через все испытания в борьбе с хтоническими врагами, а среди них были их собственные отцы, предаются мирному устроению Олимпа и земли. Они не только пируют, поют, внимая музыке Аполлона, и водят хороводы (греки не мыслят совместной жизни без дружеского общения за столом и искусства), но твердо выполняют возложенные на них Зевсом обязанности.
Каждое божество занято своим уделом, но всех объединяет одно - наслаждение в труде, который можно прямо назвать вдохновенным искусством.
Древние греки, как известно, вообще не разделяли искусство и ремесло. Оба они, расчлененные в Новое время, тысячелетия назад были едины, именуясь тоже одним словом - "техне". Каждая вещь, вышедшая из рук ремесленника, была не только полезна, но и прекрасна, а создатель ее был истинным Мастером. Так было в жизни, так было в мифе. На классическом Олимпе, так же как и на земле классических героев, все преданы благородным ремеслам-искусствам.

Однако Диониса, избежавшего гибели чудесным путем, преследовал гнев Геры, которая навела на него безумие, заставив его странствовать по Востоку вплоть до Индии. Это буйный бог, наводящий, в свою очередь, безумие на врагов, противников его культа (на своего родича фиванского царя Пенфея, на фракийского царя Ликурга), мчащийся в экстазе, окруженный вакханками и вакхантами, оборотень, вечно меняющий свой лик, изменчивый, как сама природа. То плющ и виноградная лоза, то бык и козел, лев и пантера, он сокрушает оковы и стены, освобождает человека от привычной и скучно-размеренной жизни (недаром он Лиэй - Освободитель).
Вобрав в себя оргиазм природы, Дионис дает возможность человеку, ограниченному установлениями, традициями, законами, выразить кроющийся в каждом избыток сил, приобщиться к беспредельной божественной стихии, почувствовать неизмеримость свободы от любых уз, ощутить собственную мощь. Но Дионис, как олимпийское божество, не препятствует возвращению своих адептов к мирной и деятельной жизни, демонстрируя единство разрушения и созидания, гармонии, безграничности и предела, свободное приобщение человека к тому и к другому. Дионис, который в своей древнейшей ипостаси был растерзан титанами и возрожден Афиной, этот полубог классических мифов, в конце концов достигает высот Олимпа и бессмертия в награду за все свои страдания и даже претендует войти в число двенадцати великих Олимпийских богов.
Рожденный вне Олимпа, Дионис особенно характерен именно для олимпийской мифологии, поскольку в его образе, уходящем в глубины хтонизма, наличествуют замечательные тенденции всемерно растущего героизма, которому благодаря неимоверным испытаниям, страданиям и подвигам станет открыто соперничество с богами, пусть не всегда удачное, пусть даже караемое бессмертными, но все-таки дерзко утверждаемое смертными людьми.

Другое божество, Дионис - воплощение плодоносных сил земли - тоже хтонического происхождения, мощное иррациональной стихийностью и оргиазмом, оказывается в классической мифологии сыном Зевса, являющимся в разных ипостасях.
То это древнейший Дионис Загрей (Великий охотник), связанный с критской мифологией, сын Зевса-Змея и Персефоны, то это не менее древний Дионис Иакх, сын Зевса и Деметры, связанный с элевсинской мифологией земли. Но на олимпийской ступени Дионис - сын Зевса и смертной женщины Семелы, дочери фиванского царя Кадма.
Рождение его тоже необычно, как и всех детей Крониона, не имеющих отношения к Гере. Однако коварство Геры сказалось и здесь: она сделала Зевса невольным убийцей Семелы. Гера, приняв вид старой няньки, внушила Семеле мысль потребовать от Зевса его появления перед возлюбленной во всей своей божественной мощи. Связанный клятвой, Зевс явился перед ожидавшей рождения ребенка Семелой в громах и молниях.
Когда же громы и молнии испепелили Семелу и сожгли ее терем, Дионис, рожденный до срока (ему было всего шесть месяцев), был выхвачен Зевсом из пламени (Аполлон тоже выхватил из пламени костра своего сына Асклепия), зашит им в бедро, доношен до необходимого срока и рожден уже самим отцом вторично (Гес. Теог. 940-942; Еврип. Вакх. 1-9, 88-98, 266-297), подобно тому, как была рождена Афина.

Веселое смятение на Олимпе было вызвано рождением внука Зевса, сына Гермеса и древесной нимфы, дочери Дриопа (Дубовидного), Пана (Гом. гимн. XIX). Это божество с рудиментами хтонизма и миксантропизма (шерсть, козьи рожки, копытца) в классической мифологии не только пугает своими проделками встречных, но благосклонно к людям, охраняя стада и увеличивая приплод.
Страшного, бородатого младенца, заросшего шерстью, в ужасе отбросила мать, но Гермес, взяв его на руки и закутав шкурой горного зайца, принес на Олимп. Боги весело смеялись, глядя на такое милое чудище, назвали его, "всех" порадовавшего, Паном (греч. pan - все) и приняли в свою семью. Положение Пана в Олимпийском кругу богов оказалось настолько прочным, что по некоторым версиям он является даже сыном Зевса и аркадской нимфы Каллисто или Зевса и богини Гибрис - Дерзости, наставником Аполлона в прорицаниях (Аполлод. I 4, 1).

В классической мифологии Зевс - божество светлое, дневное. Недаром имя его (судя по индоевропейскому корню) означает "светлое, дневное небо" (ср. лат. dies - день, divus - божественный, греч. Dzeys).
Мир приобретает под владычеством Зевса вполне упорядоченное единство, по праву называясь космосом (греч. cosmos - порядок, красота), который вполне может быть противопоставлен безмерной, бесформенной разверстой бездне Хаоса. Вселенная в классической мифологии напоминает по форме яйцо, в равной мере сплюснутое на полюсах. На одном из них - Олимп, смыкающийся с эфирными высями, огненной разреженной материей, то есть верхнее небо. На другом - глубина Тартара, проросшего корнями земли и моря, вечный мрак нижнего неба. Посредине это яйцо как бы перерезано пополам тонким диском земли, на которой живут люди. Над землей - воздушные пространства, где веют ветры. Над землей встает Эос - заря, днем ходит солнце - Гелиос, двигаясь с востока на запад и ночью переплывая в золотом челне через реку Океан, чтобы снова взойти на востоке. Ночью земля освещается луной - Селеной и бесчисленными звездами.