Цитаты из книги Избранное

У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.

Все перепуталось навек, И мне не разобрать Теперь, кто зверь, кто человек, И долго ль казни ждать.

Эта женщина больна, Эта женщина одна.

Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне.

Нет, это не я, это кто-то другой страдает, Я бы так не могла.

А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем - не ставить его Ни около моря, где я родилась: Последняя с морем разорвана связь, Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов.

Смерти нет – это всем известно, Повторять это стало пресно, А что есть – пусть расскажут мне.

Вздор, вздор, вздор! – От такого вздора Я седою сделаюсь скоро Или стану совсем другой. Что ты манишь меня рукою?! За одну минуту покоя Я посмертный отдам покой.

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл, –

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке, И изгнания воздух горький — Как отравленное вино.

Не боюсь ни смерти, ни срама, Это тайнопись, криптограмма, Запрещенный это прием. Знают все, по какому краю Лунатически я ступаю И в какой направляюсь дом.

Не отбиться от рухляди пестрой. Это старый чудит Калиостро – Сам изящнейший сатана, Кто над мертвым со мной не плачет, Кто не знает, что совесть значит И зачем существует она.

Торжествами гражданской смерти Я по горло сыта. Повертье, Вижу их, что ни ночь, во сне. Отлучить от стола и ложа – Это вздор еще, но негоже Выносить, что досталось мне.

…я воды Леты пью, Мне доктором запрещена унылость. Пушкин

Это я – твоя старая совесть Разыскала сожженную повесть И на край подоконника В доме покойника Положила – и на цыпочках ушла…

Твоего я не видела мужа, Я, к стеклу приникавшая стужа… Вот он, бой крепостных часов… Ты не бойся – дома не мечу, — Выходи ко мне смело навстречу — Гороскоп твой давно готов…

Ты в Россию пришла ниоткуда, О мое белокурое чудо, Коломбина десятых годов! Что глядишь ты так смутно и зорко, Петербургская кукла, актерка, Ты – один из моих двойников.

На щеках твоих алые пятна; Шла бы ты в полотно обратно; Ведь сегодня такая ночь, Когда нужно платить по счету… А дурманящую дремоту Мне трудней, чем смерть, превозмочь.

Веселиться – так веселиться, Только как же могло случиться, Что одна я из них жива?

ИЗ ГОДА СОРОКОВОГО, КАК С БАШНИ, НА ВСЕ ГЛЯЖУ. КАК БУДТО ПРОЩАЮСЬ СНОВА С ТЕМ, С ЧЕМ ДАВНО ПРОСТИЛАСЬ, КАК БУДТО ПЕРЕКРЕСТИЛАСЬ И ПОД ТЕМНЫЕ СВОДЫ СХОЖУ.

Только мертвый, спокойствию рад.