Четыре сезона

Some birds not meant to be caged, that's all.

Когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва

Он относится к тому типу людей, которые, задумав самоубийство, не устраивают прощальных истерик и не оставляют трогательных записок, но аккуратно приводят в порядок свои бумаги, оплачивают счета, а затем спокойно и твердо осуществляют задуманное.

Рэд об Энди Дюфрейне

– Пахнет дерьмом. О Боже, это оно, дерьмо, это же дерьмо! О Господи Иисусе. Сейчас меня стошнит. Дерьмо. Ведь это дерьмо. Боже…

– Ну вот, теперь я останусь без новой машины. Да если у меня и хватит на нее, тоже приятного мало, – нудел он. – Нужно платить неслыханную цену за саму машину, потом тебе влетит в копеечку ремонт и техобслуживание, потом эти идиотские дети начинают упрашивать вас покатать их и…

- В школу тянет?
Я пожал плечами. Что тут сказать? Разве в школу вообще может тянуть? После каникул хочется, конечно, повидать друзей, посмотреть на новых учителей. К концу лета иногда даже устаешь от отдыха, но эта усталость - ничто по сравнению с усталостью от учебы, которая наступает уже на второй неделе после начала занятий.

И в самой его личности было что-то мифическое, некий неуловимый аромат магии, если вы понимаете, о чём я говорю.

Энди сделал из этого игру: поймают его или не поймают?

Я прохожу всего фут стены за семь лет, значит, наружу смог бы выйти только лет через семьдесят, в сто один год, но и чёрт с ним со всем, будь что будет.