Были и небыли

Стыдно признаться, но до последнего времени Б. Васильев ассоциировался у меня только с военной прозой и повестью "Не стреляйте в белых лебедей". Оказывается, он еще автор исторических романов, и каких!...

Эта книга - часть пенталогии. Но я и этого не знала, а начала читать как самостоятельное произведение. И моментально, с первых страниц не просто погрузилась, а "рухнула" в историю семьи Олексиных. "Олексины не умирают в постелях", "Путь настоящего дворянина - шпага, крест и книга" - вот девизы отца семейства и принципы, по котором живет весь этот огромный клан. Одиннадцать отпрысков - есть среди них и офицеры, и священник, и народоволка-террористка, и царский генерал. Кто-то уже отошел в мир иной: убит на дуэли, покончил с собой, подорвался на мине. Им всем не суждено умереть от спокойной старости. В этой семье порядочных обывателей нет и не будет. Такая порода...

А вот и главная героиня романа - Наденька Олексина. Она самая младшая в семье, любимое, балованное дитя, "свет очей" старших братьев и сестер. В ее судьбе все немного необычно - растили ее не папа с мамой, а старшая сестра с мужем. В отличие от девушек ее круга она не интересуется танцами и кокетством, а мечтает о писательстве и журналистике. Она, безусловно, талантлива и в интеллектуальном отношении намного выше своей среды. Она бы всего добилась, не случись этой трагедии - Ходынки. Можно ли пережить такое и остаться самой собой? После того, как увидишь самое страшное? Когда услышишь звук смерти, запах ее совсем рядом? А ведь это навсегда отпечатается даже не в сознании - в органах чувств...

Ах, эта русская интеллигенция! Все-то они видят, все понимают. И вот - сидят, разговаривают. Умные, просвещенные, передовые. Миллионер Хомяков, журналист Немирович-Данченко, чиновник Вологодский, врач Беневоленский - ближайшее окружение сестер Олексиных. Но это не те люди, которые делают историю, которые способны на поступок. Да они могут тысячу раз все понимать и оценивать, но вот решиться что-либо изменить - нет. А вот Ваня Каляев, вчерашний гимназист, работающий за копейки, он единственный совершил то, что считал правильным, на что был способен. Но ведь и этот путь - терроризм - есть насилие и смерть! Каляев и его товарищи-эсеры убеждены, что поступают по совести. Почему же тогда Наденька, лежа на больничной койке, шептала близким: "Удержите его, удержите"? Не потому ли, что уже заглянув ТУДА, знала, что насилием, чем бы оно не было оправдано, никак нельзя облагодетельствовать?

Сумею ли я воспитать детей честными перед совестью своей, или все сожжено во мне в том ходынском аду? Я ничего не хочу для себя, я уже поняла, что человек только для себя - не человек, а волк в стаде людском. Эгоистичный, лютый зверь, без колебаний грызущий ближних своих во имя своего благополучия. Своего, не людского, не человеческого. Я знаю, что говорю сейчас, я была в шкуре волчицы той.

Обошла Бориса Львовича стадная скандальщина, обошла. А все потому, что нет в нем ничего ненастоящего, вычурного. Не было, уже не будет. Так и не захоронил никто в своих сердцах его "Завтра была война", "А зори здесь тихие", "В списках не значился". Писал человек и патриотические памфлеты, писал так, что никто и мысли не допускал о его неискренности, о надуманности. Да и не это главное. О чести, господа, о ней самой речь, о той, что ровная и определённая, что вертких законов российских совсем не знает (авторское - "юридическое бездорожье"). Потому будто бы и забыли злопыхатели о Васильеве, да и власть на какое-то время тоже. Это сейчас она зашевелилась, подняла свою змеиную голову, засуетилась - чем бы мозг народный забить, который рукам покоя не дает. Понеслись переснимать "А зори здесь тихие". Стыдно, господа, стыдно топтать память авторскую таким убогим образом.

Велик труд цикла об Олексиных, грандиозен размах. Читал, еще в безкнижные 90-е "Утоли моя печали" и, по отсутствию в те годы информации, не мог и предположить, что автор о предках своих не столь далеких пишет. Нашел, стало быть, свою тему, поймал тревожную неспокойную мысль. Сам упокоился, но мысль эту успел донести, развернуть и оставить потомкам на веки вечные. Широк Борис Львович, я бы не сузил, не смог бы, пишет он единственном и необъятном. О достоинстве человеческом. Пронес ярким заревом через всю жизнь, через все труды свои, разные темы выбирая. А какое разнообразие-то произведений! Склонились читательские головы. Власти, руки потирая, завертелись, дескать, грех не использовать это ценное. Повернем, как нам выгодно. Крутите-вертите, неподвластна сия тема. Никому стороннему неподвластна.

Проглотил первую книгу об Олексиных. Не отпускала она меня, спать не давала, все гнал и гнал куда-то коней своих - сквозь дуэльные выстрелы, шумные застолья, вон он, Пушкин, с табором отъезжает. Сам будто бы в господа офицеры подался. Грехом бы посчитал - не представить достойному собранию что-нибудь настоящее пушкинское, вдруг кто-то пропустил.

"Больны вы, дядюшка? Нет мочи, Как беспокоюсь я! три ночи, Поверьте, глаз я не смыкал". "Да, слышал, слышал: в банк играл".

За поцелуй я не робея Готов, еврейка, приступить - И даже то тебе вручить, Чем можно верного еврея От православных отличить.

Ты прострелен на дуэле, Ты разрублен на войне, - Хоть герой ты в самом деле, Но повеса ты вполне.

В Академии наук Заседает князь Дундук. Говорят, не подобает Дундуку такая честь; Почему ж он заседает? Потому что есть чем сесть.

Под стол холодных мудрецов Мы полем овладеем. Под стол ученых дураков! Без них мы пить умеем.

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век, Не делал доброго, однако ж был добр душою, Ей-богу, добрый человек.

Дочитала очередную часть саги об Олексиных, причем мне и оставалось-то всего ничего, но к сожалению, обстоятельства нас разлучили временно с книгой. Ну теперь мы воссоединились и все дочитано:)

Начиналась сага об Олексиных здесь: Борис Васильев Картежник и бретер, игрок и дуэлянт , и вот за ней последовали Господа Волонтеры и Господа Офицеры. Обе книги повествуют о братьях и сестрах Олексиных, внуках ТОГО Олексина, о котором шла речь в первой части. Дети военного и крестьянки, прекрасные дети надо отметить. Они разные, у них полным-полно недостатков, у каждого свои, но подлости души нет ни в ком из них.

Судьбы легкой бог не дал никому из молодых Олексиных, для каждого из них жизнь ставит свои вопросы, нелегкие, требующие жертв во имя долга, чести. И это не просто красивые слова!

Борис Васильев в очередной раз проводит свою сюжет по касательной с миром прекрасного, если в первой части саги главный герой был знаком с Александром Пушкиным и поучаствовал в некоторых его приключениях, то во второй и третьей части, Василий Олексин становится другом, сподвижником, первым апостолом Льва Толстого. И это очень интересно видеть Льва Николаевича второстепенным персонажем художественной книги)) У Васильева очень гармонично получается показать гения (что в первом случае, что во втором), не оттягивая внимания с центральных персонажей, но при этом давая читателю вполне законченный образ.

Декорациями романа стали абсолютно реальные исторические события с не менее реальными персонажами - война с турками, освободительное движение болгарского народа. Это все наша история и Олексины принимали в ней полноценное участие. Взятие Ловчи, крепость Баязет, штурмы Плевны... Это наша история, написанная прекрасным языком мастера. Отдельно хотелось бы выделить Михаила Дмитриевича Скобелева, Белого Генерала, всегда в белом мундире, на белом коне, настоящий гений военного дела, весельчак, гуляка, кутила. Сколько жизней сохранили бы русской армии, если б ему не мешали воевать интригами... И не просто так его именем сейчас в Болгарии названо пять сел! Ой, не просто так.

Мария и Варя, Федор, Гавриил, Владимир, Василий и Иван, еще только вступающий в жизнь... У каждого своя, интереснейшая судьба, а в таланте Бориса Васильева выхватить читателя из привычной жизни и отправить в мир своей очередной книги, я никогда не сомневалась. Люблю я его, давно и крепко.