Избранное

Меня делают сентиментальным лишь невинные дети.

Я могу любить женщину, которая, любя кого-то, обманывает мужа, но питаю глубокое отвращение к женщине, которая, любя кого-то, пренебрегает детьми.

Я никогда не ропщу, если мне приходится делить с кем то женщину, но только при двух условиях – либо я с ним совершенно незнаком, либо он мне бесконечно далёк.

Я никогда не ропщу, если мне приходится делить с кем то женщину, но если, к счастью или несчастью, ему это неизвестно, в какой то момент начинаю испытывать к такой женщине отвращение.

Я много раз лгал. Но когда я пытался записать произнесённую мною ложь, она становилась бесконечно жалкой.

С любой, даже самой любимой женщиной мне было скучно разговаривать больше часа.

После тринадцати лет я часто влюблялся и начинал сочинять лирические стихи, но всегда освобождался от любви, не заходя слишком далеко. Это объяснялось не тем, что я был слишком уж нравствен. Просто я не забывал всё как следует подсчитать в уме.

Я часто думал: «Когда я влюблялся в женщину, она всегда влюблялась в меня. Как было бы хорошо, если бы, когда я начинал её ненавидеть, она бы тоже начинала ненавидеть меня».

Я нередко думал об окружающих: «Хоть бы ты умер». А ведь среди них были даже мои близкие родственники.

У меня нет совести. У меня есть только нервы.