Мы здесь эмигранты. Парижское Таро

Диалог с моим молодым человеком:

• Что это ты такое читаешь?

(Показываю обложку книги.)

• Мануэла? Как можно серьезно относиться к книге автора по имени Мануэла?
• Что ты имеешь против? И вообще, это польская писательница. Просто у нее такое имя.
• Ладно, про что книга?
• Ну, там много философии, религии, мистики. Разговоры-разговоры, исследования и прочие штуки интересные.
• О боже, философствующая дева вызывает у меня приступ искрометной иронии и даже какой-то "ми-ми-ми эффект".

  Я надулась и продолжила молча читать книгу. Ну вот что за странные взгляды?

  Мы здесь эмигранты.

Все про то, как автор писала диссертацию. Все-все про это. Ну, может, пару вставок, так сказать, лирических отступлений все же было. Немного тяжеловато читалось, слишком часто приходилось лезть за помощью в гугл - близко со всевозможными религиями я не знакома. Но, несмотря на это, читать было интересно, иногда я даже оторваться от книги не могла, так она меня захватывала. Хотя, по сути, чем захватывать-то? А вот скажу. Тем, как у автора "шла" мысль: от меньшего к большему, как большой снежный ком, цепляясь за слова, отталкиваясь от слов, отслаиваясь от одной темы и начиная другую. И все это без перерыва, без остановки. И автор приходила к каким-то казавшимся ей замечательным выводам, а я только сидела и хлопала глазами: откуда вообще эта идея в ее голове взялась. Эта повесть почти свела меня с ума, но я ничуть об этом не жалею.

Парижское таро. О, а вот это уже философия. Бесконечная философия, смешанная с любовью, безумием, депрессией, мистикой и прочими "няшками" (уж извините за слово, но оно так подходит!). И ничего в ней "грязного" нет. Как это ни странно, но все шло так, как должно было и закончилось тоже, на мой взгляд, так, как и должно было закончится. Никакой радуги, единорогов и розовых пони в конце. Только реальность. Мне было жалко именно так расставаться с героями, но что уж поделаешь, жизнь есть жизнь.

Советовать никому не буду, на вкус и цвет, как говориться... Но предупреждаю сразу, философии так очень-очень-очень много, иногда мне даже казалось, что были списаны целые абзацы с каких-нибудь философских трудов.. Но это отнюдь не испортило мое впечатление от книги.

Под этой самой обложкой в электронной версии у меня оказалась только книга «Мы здесь эмигранты». О ней и речь. По-моему, книгу не вполне справедливо посчитали скучной. Сюжета как такового нет, но это же дневник! Просто период жизни студентки, когда она ищет «факты» (весьма странные) о Марии Магдалине. И пусть себе ищет, это удовольствию не мешает, даже наоборот. «Эмигрантов» лучше воспринимать не как логичную повесть, а как ворох разлетающихся по столу заметок, написанных с пятого на десятое. И тогда они действительно очень смешны авторской несуразностью. Всякие маленькие наблюдения, осмысления (местами на грани абсурда), открытия, сопоставления, диалоги – определенно мне нравится. Ничего не могу поделать.

Я принадлежу к тем близоруким, которые не считают свой способ видения дефектом зрения.<…> Просто близорукий обладает способностью восприятия идеи, сущности предметов и людей – если, разумеется, не носит постоянно очки. Памятуя об этом, я стала рассматривать картину Гогена на свой близорукий манер: три серых пятна, два ярких пятна, три серые точки. Три, три, два. Заинтригованная этой арифметической регулярностью, я все-таки надела очки.

Я собралась с духом и предложила Бруно то, чего никогда не предлагала:

• Слушай, наш союз существует уже давно, через несколько дней ты возвращаешься в Лондон, следовательно, надо это дело как-то узаконить, как ты считаешь?
• Ну конечно. – Он закивал, пытаясь стянуть с соседнего столика пепельницу и одновременно обороняя свой бокал от нахального клошара.
• Предлагаю, чтобы мы стали amis.
• А почему не petit amis?
• Потому что у меня есть муж, - ответила я.
• У тебя есть муж?
• Да, и я влюблена в него до безумия, он самый чудесный на свете, и не вытягивай из меня признаний, потому что ты, наверное, никогда не слышал, чтобы женщина так восхищалась своим мужем.
• А вот и нет, слышал. От моей жены, то есть моей бывшей жены.

  Игра слов: по-французски ami означает «друг», а petit ami – любовник. Примеч. автора.