Размышления о Кристе Т.

Я бы мог рассказать о Кристе Т. Даже не смотря на то, что почти ничего о ней не знаю. О ком вообще я что-либо знаю? О той девушке, которую видел пару секунд в метро сегодня вечером, или о той, что не отвечает на письма уже месяц, или все же о выдуманной героине произведения Кристы Вольф? Автор сообщает достаточно биографических сведений, чтобы нарисовать портрет Кристы Т. Можно описать ее обособленность от коллектива в школьные и студенческие годы, попытку стать счастливой «благодаря» и «вопреки», рассказать о ее муже и детях, смерти слишком ранней и несправедливой.

Криста Т. всегда стояла особняком и это ей не нравилось. Ее можно понять, кому понравится роль одиночки. Самое честное признание, которое я наблюдал в течение моей жизни, это были слова девушки: хочу стать как все. Криста Т. высказала нечто подобное, более того она почти воплотила слова в жизнь: стала домохозяйкой, мамой для детей, женой для мужа, оригинальной забавой для любовника. По мнению автора, Криста даже тут сумела соригинальничать, т.к. для всего ее окружения быть как все становилось уже не модным. Что я бы еще мог сказать о героине? Она умеет изобразить с помощью трех красок тоску: красной, синей и зеленой. Не желает мириться с данностями, теми самыми, которые перила. Любит стихи Евтушенко, это не страшно. Я бы мог, взять героиню из книги, а рассказать в рецензии о себе, о девушках, которые встречались в моей жизни, о том, почему они не похожи на Кристу Т. и что из этого следует. Я бы мог сказать, что образ героини совсем не оригинальный, а в некоторых литературных поджанрах даже банальный. Что понравиться читателю она вряд ли способна, ее жизнь вряд ли вызовет эмоциональный отклик, но все же в ее описании есть что-то заставляющее читателя (я не знаю насчет читательницы) заняться рефлексией.

Но есть один нюанс. Криста Вольф могла назвать героиню своей книги любым именем, но назвала ее Кристой. При этом книга не автобиографична, по крайней мере явно. Писательница очень сильно пытается показать героиню со стороны, обмануть читателей предположениями вместо фактов, записками и письмами вместо прямых мыслей, но внутреннее единство все равно слишком очевидно. И что делать мне, читателю? Ассоциировать писательницу с героиней было бы попыткой приобщить фантазию к жизни. Я этого не хочу. В моих мыслях может раскручиваться в обратном направлении огромная спираль образов, на одном из витков - реальные воспоминания и ассоциации к ним: книжные списки, голова на плече в долгой поездке, россыпь стихов, подлинная улыбка, смеющиеся глаза, пение у костра. И тут же рядом книжные, не настоящие, не сопоставляемые с жизнью, но остающиеся в памяти. Может быть, там нашлось бы место для Кристы Т. – героини не самой интересной, но и не проходной, если бы у нее не было бы связи с писательницей, которая из ревности забирает у меня образ героини, и пытается сделать подмену. У нас есть право смешивать реальное с вымышленным, придавать живым людям книжные черты и наоборот. Еще больше права на это у сочинителя, но мириться с этим не всегда получается.

Я бы мог использовать героиню, чтобы заткнуть дыры в собственном непонимании многих аспектов жизни, использовать ее как эталон или мерку в попытках понять сложную социальную игру «отношения между людьми». Много чего бы я мог, но писательница, создавшая героиню, сама же и отвратила меня от ненужных попыток и заблуждений. Мир книжный не многим лучше мира реального, смешение их малополезно и смешно со стороны. И над всем «звенит в пустоте свирельной лжи мотивчик неуловимый».

Криста Т. стала для меня антиподом Симора; точнее, проекцию Кристы Т., умершей подруги, я с самого начала принялась странно противопоставлять проекции Симора, умершего брата. Потому, наверное, что обе истории блуждают по тропинкам одних и тех же целей, да и приходят к одинаковому результату — констатации собственной беспомощности в тонком искусстве некромантии. И тут возникает вопрос, почему с Кристой Т. у меня ничего не вышло. Где-то посреди книги я пишу неправильный ответ: «А разгадка одна — рассказчик. Либо он готов подарить дорогому умершему герою всепрощающую, не вопрошающую любовь, либо нет», подразумевая под этим, что у Кристы Вольф не хватило любви для воскрешения персонажицы. Такой грубоватый вывод был продиктован тем, что, во-первых, героиня намеренно удаляется от рассказчицы: Криста Т. — особенная, значительная подруга, но не лучшая, да и взаимность чувств явно ставится под сомнение, другие люди предъявляют свои права на Кристу Т. Во-вторых, писательница увеличивает дистанцию этим своим «Криста Т. — литературный образ», с порога объявляя, что всё происходящее — мокьюментари.

Потом я решила оправдать рассказчицу и решила, что сама Криста Т. всему виной; она — тот самый заключенный из теории игр, который отказывается сотрудничать. Лучше окончательно растворится в этом своем небытии, чем позволит себя осмотреть. Наконец, я могу более-менее сформулировать, почему эта история кажется мне настолько достоверной и при этом так мало задевает: тому, кто хоть раз представлял собственное исчезновение из мира, легко поставить себя на место Кристы Т., а вместе с этим поднимается возмущение — кто-то после твоей смерти будет тебя придумывать. Это особенно ужасно, если ты так ничего и не создашь — ведь разница между тоном биографии того, кому уже уготовано место в вечности (пусть он хоть гитлер) и биографии матери троих детей, жены, подруги и — и все — колоссальна. «Знаете, каким он парнем был?» vs «Какого художника потеряли» — с вечным сомнением в том, что это мир действительно что-то потерял, а не только ты и семья.

Самое искреннее чувство, которое у меня вызывает эта книга — интерес, который обычно испытывают к утраченным рукописям и в особенности — к мирам, покинутым собственными творцами.

Много ли мы знаем о своих друзьях? Доверяют ли они нам самое сокровенное? Советуются ли в важных жизненных вопросах? Что нас связывает: простая симпатия, стечение обстоятельств, одинаковые увдечения, общность жизненных позиций? Задумываемся ли мы об их жизни? Учит ли нас чему-нибудь их пример? Все эти вопросы невольно возникают, пока читаешь книгу Кристы Вольф. Книгу яркую, исповедальную, беспощадную к себе, очень честную. Удивительно, что такую книгу написала женщина. Строго, без сантиментов и самооправданий главная героиня анализирует всё, что знает о своей умершей подруге. Размышляя о Кристе Т., она оценивает и собственную жизнь, превращения, которые произошли в ней за пару десятков лет, изменения устремлений, желаний и отношения к людям. Захватывающе интересно, хотя где-то даже изматывающе. Очень концентрированный текст, ни одной лишней запятой, прекрасная, ёмкая и метафоричная форма изложения. Философская книга, которая требует специального настроя и душевных затрат, но доставляет огромное удовольствие.

На небе вороны,
Под небом монахи,
И я между ними,
В расшитой рубахе.
Лежу на просторе,
Легка и пригожа.
И солнце взрослее,
И ветер моложе.

(Юрий Шевчук/ДДТ, "На небе вороны"/"Белая птица")

Говорят, что время лечит. Даже воспоминания о смерти самого близкого человека постепенно отходят на второй план. Такова наша природа, без этого мы просто сошли бы с ума. Но порой бывают случаи, когда и после смерти человека память о нем продолжает ярко оставаться в сознании. Это не обязательно должно быть проявлением любви по отношению к противоположному полу, иными словами - партнеру, любимому человеку. Порой наша сильная привязанность может быть направлена и к другу, подруге, бабушке, дедушке.

Криста Т. была незаурядной личностью. Она выделялась из общей толпы. Возьмите какую-нибудь фотографию своего школьного времени, где вы находитесь в окружении других одноклассников. Среди улыбающихся лиц детей уже видны те, кто немного не похож на остальных. Возможно, они станут выдающимися художниками, музыкантами, писателями, а, может, и нет. Криста Т. с детства была особенной. Как часто бывает с такими личностями, она обладала недюжинными интеллектуальными способностями, и это нравилось людям. Она их притягивала. Когда она была рядом, им хотелось поудобнее устроиться и просто слушать ее. Слушать так, как меломаны слушают бардовские песни, собравшись у костра. В огне весело полыхают поленья, гитаре аккомпанирует дивный голос певца, а идиллию завершают время от времени трескающиеся в огне деревяшки.

Знакомство и близость с такими людьми, это нечто, что можно назвать праздником, который всегда с тобой. Праздник с тобой, когда ты с ним/ с ней.

Говорят, нет незаменимых людей. Но давайте представим старое и уникальное здание. Например, петербургскую "Башню грифонов". Мы можем достать из нее несколько кирпичей, строение от этого, конечно же, не рухнет, но навсегда будут потеряны его составляющие части. Мы можем заменить недостающие кирпичи другими, новыми, или, наоборот, такими же старыми, как и оригинал, но все равно это будут уже другие кирпичи. Настоящие, те, что были свидетелями многих людских драм, кирпичи уже потеряны.

Так же и с Кристой Т. Есть много людей и умнее ее, и красивее, и обаятельнее. Но ее-то, Кристы уже нет. Она незаменима. Так же, как и незаменим любой человек. Каждый из нас является одним из кирпичей уникальной башни. Криста Вольф показала своим произведением, насколько важна может быть жизнь всего одного человека. Да, роман написан очень сумбурно, все в нем переплетается, но разве наша жизнь идет по натоптанной колее? Книга является отражением действительности. В вопросе Кристы Т., к сожалению, эта действительность оказалась трагичной.

P.S. Песня "Белая птица" посвящена памяти первой жены Юрия Шевчука Эльмире Бикбовой, скончавшейся в 24 года от рака.

Мне сложно было читать эту книгу, поскольку первая ее часть для меня была совершенно непонятной. Реальные воспоминания переплетаются с фантазией автора. Я не могла нарисовать себе портрет Кристы Т., такой, какой хотела представить ее автор. Только дочитав до середины, вся картина стала постепенно складываться.

Возможно, если бы в книге было больше диалогов, тогда она была бы более реальной. А так до середины книги было стойкое ощущение, что я подсматриваю в замочную скважину за той трагедией, которая разворачивается. Мне казалось это настолько личным, что решение автора вынести эту историю на всеобщее обозрение было несколько неуместным.

Но тем не менее, эта история не смогла оставить меня равнодушной. Молодая женщина со сложной судьбой, которая наконец-то обретает свое счастье. Любящий муж, дети, дом на берегу озера - что может быть прекрасней и желанней? Наверное она об этом даже не могла мечтать. Но у судьбы были свои планы - не успев насладиться семейным счастьем, страшная трагедия обрывает жизнь Кристы Т.

Такие книги нужно читать, после них по-другому смотришь на жизнь. Начинаешь замечать, какого цвета сегодня небо и каким оно было вчера, радуешься солнцу и начинаешь слышать пение птиц - те маленькие радости, которые в повседневной суете перестаешь замечать.

Криста Вольф говорит: Писать - значит увеличивать. "Размышления о Кристе Т." должны были стать размышлениями о пути к себе, о постижении человеком собственного я (в конце книги героиня повести ранним январским утром записывает на листе бумаги "Великая надежда или О том, как трудно сказать "я""). Но, кажется, эта книга меньше всего раскрыла этот путь, путь сложный, непознанный и, может, невозможный для словесного объяснения. Однако в попытке разъяснить человеческие попытки понять себя, Вольф написала невозможную для чтения, запутанную, туманную и просто невесомую (но тонкую и волнующую) книгу о любви к близкому, о дружбе и дотошности в отношении к любимому, дорогому человеку.
Маниакальный интерес к прошлому, к записям и происшествиям друга - загадочной Кристы Т. - приводят к мысли об отстранённости людей и одновременно, к непотерянному, незабытому чувству подлинного участия к человеку.

Криста Вольф родилась в еще довоенной Германии. Во время войны училась в школе, далее жила в ГДР. Писала романы, рассказы, эссе. Достаточно долго была членом правления союза писателей ГДР.  Известна на родине и за ее пределами.

Это первый ее роман. Сюжет – автор вспоминает свою подругу, некую Кристу Т, знакомство с которой длилось со школы до ее ранней смерти (35 лет, лейкемия). Сама книга представляет собой именно поток воспоминаний, выстроенных в хронологическом порядке. Слово поток для этой книги не фигура речи, в книге нет диалогов, просто мысли и воспоминания. Произведение оставило очень странное впечатление. С одной стороны, очень достойный язык, Криста Вольф очень ловко всем текстом показывает, что это именно воспоминания, которые неточны, изменены под воздействием внутреннего мира самого автора. Все как бы подернуто легкой дымкой, какими-то постоянными сомнениями и двоякими толкованиями тех или иных событий. Часть воспоминаний – не воспоминания автора, а воспоминания знакомых ему людей. Вообще Криста Вольф очень здорово описывает чувства. Это прям ее конек, прочие описания даются ей сложнее. При этом воспоминания неоднородны и нелинейны, они разбавлены какими-то думами, ощущениями и интерпретациями. Схватить мысль сразу не получается, надо держать в голове слишком много всего одновременно.И это как раз другая сторона. Все это очень тяжело читать. Вроде бы перед Вами набор из десяти довольно простых по структуре предложений. А вот уловить в них мысль сразу не получается, так как мысль эта все время скачет как птица на ветке. Книга прям напрягает конкретно, это не может быть чтением для расслабления. У меня получалось улавливать смысл и следить за развитием сюжета только в полнейшей тишине и без внешних раздражителей. В итоге читал значительно дольше чем обычно, потому что сферические условия в вакууме складываются в моей жизни не так часто. Но как ни крути, на выходе все равно осталось ощущение какой-то мути.

Резюме – не стоит тратить время. Ну а если вдруг захочется прочесть, то валите куда-нибудь в тайгу, посидеть с удочкой и томиком Кристы Вульф.