Суд прямой, да судья кривой
Властители и судьи - это название, которого в оригинале нет, оно придумано переводчиком и историком Михаилом Долбиловым, название же, данное Ричардом Уортманом (Development of a Russian Legal Consciousness), идет в русском издании в качестве подзаголовка, и я, в общем, согласен с этим решением издателя. Конечно, основа книги - это изучение изменений в правовом сознании русских чиновников и дворянства, от полного неприятия идеи юстиции до поддержки и даже требования судебной реформы 1864 года, и о том, как благодаря введению Николаем I юридического образования вообще стала возможной эта реформа. Но важно, что большую часть этого труда составляют, как ни странно, биографии тех самых властителей и судий.
Я вообще-то очень не люблю биографии, тем более что здесь они поданы несколько скомкано и односторонне. Если не знать, кто автор, то легко принять за нашего с вами соотечественника, набившего руку на школьных сочинениях с названиями "Образ смерти в произведениях NN". Биографии Державина, Карамзина, Жуковского, Дмитриева навевают скуку и сон, Уортман подробно рассказывает про их чиновничью работу, обильно перемежая цитатами из их стихов и прозы, с азартом высасывая из пальца, а что же эти поэты имели в виду в том-то и в том-то панегирике, элегии или оде. Пару раз приходилось смотреть на обложку, чтобы убедиться, что читаю я все-таки не Рассадина.
Даже биографии профессиональных чиновников (а не поэтов, как выше) Блудова и Панина нагоняют ужас авторскими разглагольствованиями об их личной жизни и повседневных думах, фобиях и привычках. Все это больше подходит к какой-нибудь серии Жизнь Не Таких Уж Замечательных Людей. Подобное реально утомляет, потому как, хотя интерес Уортмана к этим персонажам понятен, хотелось бы меньшего зацикливания на отдельных людях, более широкого контекста и больше анализа явлений и тенденций. Вся вторая часть книги, посвященная биографиям, разрывает ее надвое, создавая пробел между главами об отношении к судебной системе до Александра II, и главами о реформе. Если выкинуть эту искусственно втиснутую часть, то книга только станет лучше и гораздо связней.
К моему удивлению, профессиональный историк Уортман совершенно не стесняется абсолютно ненаучных выражений вроде "деспотичное правление Павла I" или "грубый деспотизм николаевского правления". Время от времени у него прорываются очень странные фразы вроде "...в бесконечных, на русский манер запальчивых... спорах" (серьезно? русская национальная особенность?). Некоторые его утверждения являются голословными и ни чем не подтвержденными - вроде идеи, что именно корпоративный дух, прививаемый выпускникам Училища правоведения, позволил провести реформы, а без них, мол, конец России.
Время от времени профессор Колумбийского университета противоречит сам себе (то дореформенный суд вполне справлялся со своими обязанностями, то он вообще судом не был), а кое-какие изменения в отношении к праву так и не получили должного объяснения. В общем, несмотря на то, что в монографии можно обнаружить немало интересных и оригинальных мыслей и находок, в ней также многовато субъективных и излишне эмоциональных оценок и суждений, это как-то ближе к журналистике, чем к научной работе.
43 понравилось
