Я не нашла ни одного отзыва на этот роман, на лайвлибе его никто не читал, в интернете я кое-как откопала на него ровно одну старую критическую статью. Думаю, для многих Гольдштейн автор неизвестный, я же узнала о нем из трансляции одного из книгоблогеров, где он был вскользь упомянут. Мне запомнилось, что говорили о нем в контексте Саши Соколова, чьи словесные игры я нежно люблю и эту книжку открывала в надежде встретить подобное. Да, текст поэтичен, проза местами даже переходит в стройные ряды невнятных верлибров, но лиричность языка здесь даже не ночевала. Скоро объясню почему. О чем роман? Ни о чем и обо всем сразу. В 1974 году на Кипре была предпринята попытка восстания, в результате которой турки ввели на остров свои войска и захватили курортный город Фамагуста. В языке появилось выражение — помни о Фамагусте, то есть не забывай о том, о чем принято молчать. В предисловии автор говорит, что при написании книги придерживался этого принципа. Да будь читатель хоть семи пядей во лбу, он не поймет в чем кроется та самая Фамагуста, о которой Гольдшейн призывает помнить. Роман автобиографичный, но я узнала об этом уже после того, как дочитала. Начинается он со сцены в бане, случайного эпизода из детства автора, где его взяла на руки и успокоила некая Лана Быкова, продолжается историями героев, чьи имена уже стерлись из моей памяти. Среди них дед автора Исайя Глезер, бродячий картежник, армянин-гладиатор, статисты и стройная толпа женщин, в постели которых автору довелось побывать. Структура романа настолько неуловима, что проследить здесь хоть тень сюжета практически невозможно. Там очень много плотского. Секс и половые органы чуть ли наиболее часто упоминаемая тема в этой книге. Сцены насилия и пыток описываются со страстью натуралистов. При этом роман не реалистичнен, герои превращаются один в другого незаметно для читателя, непонятно, где явь, а где сны и фантазии автора, сюжет просматриваемого героем кинофильма или прочитанной книги воспринимаются как события, которые произошли на самом деле. Полная чехарда также с народами и религиями, из главы в главу повторяется мысль, что иудеи, масульмане, христиане и иезуиты суть одно и то же. В критике говорилось что-то о распаде Империи. Полагаю, таким образом автор создает в пространстве романа своеобразное вавилонское столпотворение. Еще есть один забавный эпизод про некую утопическую школу (?) где выращивали юношей и девушек, единственная цель существования которых заключалась в неприрывном совокуплении друг с другом, но потом туда вторглись военные и расстреляли одного из них на глазах у остальных. Вот такое вот вторжение насилия в пасторальную идиллию. Абсолютно не массовая литература, неудобоваримая, мучительно читающаяся. Помните обэриутов, Даниила Хармса, "Елизавету Бам"? Вот и тут так же - странно, замудрено и ничего непонятно. Иногда повествование обретало форму, становясь смутно понятным, но уже в следующем абзаце авторская мысль опять сворачивала в темные дебри, напоминающие названия товаров с Алиэкспресс, переведенные на русский. Как написала Надежда Григорьева, автор той самой единственной критической статьи: "Роман Гольдштейна — самая настоящая высоколобая проза, интеллектуальную роскошь которой может позволить себе далеко не каждый читатель. А тот, кто все же позволит себе этот luxus, запнется на второй же странице о немотивированные языковые игры, которые, несмотря на весь свой интеллектуальный заряд, не увлекают." И я с ней полностью согласна. Меж тем, в электронной книге "Помни о Фамагусте" занимает 700 страниц, в печатной вроде бы поменьше, но тоже немало. Я зачем-то осилила эту книжку до конца, надеясь, что в какой-то момент она обретет смысл. Не обрела. Кстати, Гольдштейн работал над ней год, что как бы намекает.
7 понравилось
