СМИ в Древней Греции

В заключение наших рассуждений о коммуникации в полисе приходится констатировать, что эта община — открытое пространство, предоставляющее прекрасные возможности для циркуляции слова на всех уровнях — болтовни, сплетен, распространения культуры, споров... При том, что письменный текст имеет определенный вес, а большинство граждан умеет читать, они не придают этой деятельности первостепенного значения: в греческом полисе вполне можно было прожить, не умея ни читать, ни писать, поскольку всегда можно было кого-нибудь попросить разобрать написанное. Участвовать во всех общественных делах — религиозных, политических, культурных — можно было и без посредства письменности.

Нетрудно понять, насколько человеку той эпохи важно было оказаться воспетым сказителем: иначе его ждало забвение, он более не существовал. Только слово аэда может даровать герою истинное существование, состоящее в том, чтобы жить в памяти нынешних и будущих людей. Именно по этой причине гомеровские персонажи одержимы славой, - славой, которая даст им возможность быть воспетыми последующими поколениями, а лучший способ достичь ее — проявить доблесть в бою, самой судьбой предназначенном для стяжания громкого имени.

Как же, наконец, обстояло дело с цензурой? Поскольку переписывание произведений было результатом разрозненных индивидуальных усилий, не регулируемых никаким специальным органом, предварительной цензуры не существовало. Согласно дошедшим до нас текстам, свобода слова осуществлялась в весьма широких пределах и касалась прежде всего комедии. Там критика и политическая сатира были делом привычным: Аристофан выставляет на посмешище самых видных общественных деятелей, например стратега Клеона, «перед которым несчастный народ пускает со страху ветры».

Труд Геродота показателен на предмет того, что могло привлечь греческого туриста классической эпохи. В отличие от нас, его, насколько можно судить, не интересовали ни красоты природы, ни произведения искусства. Геродот, проезжавший мимо множества пейзажей, никогда их не описывает. Если он и останавливается на каком-либо памятнике или ценном предмете, то не для того, чтобы оценить его размер или рыночную стоимость или рассказать его историю. О египетских пирамидах, к примеру, он упоминает только затем, чтобы показать, какой гигантский труд потребовался для их строителства; он описывает то ли иное произведение искусства для того, чтобы читатель или слушатель составил представление о его стоимости или ценности материалов, из которого оно выполнено. Подобный интерес весьма характерен для той эпохи. Что, напротив, живо интересует Геродота, так это этнографическая реальнсоть стран, которые он посещает, образ жизни их обитателей, их особенности, политический строй, история, а также все, что кажется замечательным или чудесным (thaumasion). В этом отношении менталитет современного туриста по существу остался прежним.