СМИ в Древней Греции

Ну что за создания эти людишки - подумают пару дней сверх обычной рутинной нагрузки, прочитают пару книжулек и мнят себя умнее всех! Ходят потом, высказывают тут свое фи, принижают людской труд и вообще. Ну таких! Долой плешивых критиков! Я, может, десять лет собирала материал, пересматривала все самые замусоленные темы, чтобы, в результате, написать гениальную работу, из сами знаете чего слепить конфеточку. Что значит, у не получилось?

Так, безумный мод отключаю. Скучно, товарищи, стало, пока книгу читала да жизнь жила, так что решила продемонстрировать свое убитое чувство юмора. Книга скучная, потому что о том же самом поется песня. Слова знаешь и подвывать в унисон можешь, в одиночестве сидя на закапанной жиром кухне. Пожалуй, стоило писать рецензию не на книгу про коммуникацию, а на какой-нибудь русский трэшак, но путь мне туда заказан - запретили, поставили ярлык и отправили читать женскую литературу. А я прочитала вот эту.

СМИ в Древней Греции на самом деле оказались не СМИ. Книга посвящена более широкому вопросу - коммуникации между греками с начала до эллинистического периода. После краткого экскурса в рождение письменности и мир Гомера Куле идет по основным ключевым характеристикам древнегреческого общества, связанного с обменом информации. Это вроде как научная работа, в которой должны применяться современные методы исторического исследования. Благодаря им ученый бы пришел к уникальным выводам, внес вклад в науку и т.д. Пересматривая сейчас пункты содержания, кажется, что ведь неплохо так Куле разобрала все по косточкам. Она подумала и о послах, об основных пространствах, где проходила коммуникация, охарактеризовала основные виды взаимодействия индивидов, механизмы распространения информации внутри полиса и за его пределами... И все же что-то не то. В самих главах мне не хватило более глубокого анализа вместо перечисления известных фактов, которые найдете в каждом учебнике по истории Древней Греции.

По факту имеем: оригинальная задумка + простая группировка фактов по подтемам = неоригинальное исследование. Вот вы там сидите такие и думаете: "Да кто она вообще такая, что может критиковать саму Коринну Куле! Ты возьми и напиши что-то лучше!". И тут я такая достаю козырную карту, слегка помятую и вообще с оторванным уголком. А вот и писала! Был в моей жизни этот дурманный период, годы любви-ненависти, регулярно вспыхивающей страсти и леденящей кровь безразличности. Были изыскания на банальнейшую тему про греческие религиозные культы. Хотела бы сказать, что была непризнанным гением, но скромно промолчу и отмечу только, что пришлось много передумать о том, как можно применить современные методы к замшелым материалам по древнегреческой истории, чтобы в результате выйти с чем-то оригинальнее просто перечисления. Поэтому при всем желании не могу пропищать от восторга от этой объемной курсовой работы, чем по факту это исследование и является. Ни дуновения оригинальной мысли после введения.

Древняя Греции со уникальным культурно-коммуникационным пространством - интересный феномен. К тому же, влияние греческой культуры на позднейшие культуры переоценить трудно, так что подводочка хорошая. Куле вроде как показывает, что Греция изобрела что-то такое уникальное в плане коммуникации, но доказать и объяснить это не смогла. Самые интересные главы про отношения с иноземным миром оказались такими же сухими и неглубокими, как вся книга в целом. Мало причин развития разных сторон коммуникации, мало междисциплинарных методов, мало использованных источников. Мало, мало, мало.

Куле дает лишь пустынную почву, на которой уже можно вырастить свои пожухлые интеллектуальные цветочки, когда здесь давно уже мог трепыхаться пышный сад. Жалко, конечно. Хотя если вы о Древней Греции знаете совсем немножечко, то почитать в рамках общего ознакомления будет полезно. Ни заумных терминов, ни сложных концепций, ни перебора информации. Освоите понятие коммуникации и дальше скользите без лубриканта.

Я всегда подозревал, что самая главная вещь на свете – это разговоры. Впрочем, разговоры разговорам рознь. Все мы говорим о чем угодно, но когда же разговор становится важнее всего? Да вот именно тогда, когда разговору придается либо не меньшее, либо даже большее значение, чем предмету разговора. Здесь мы сталкиваемся с извечным противостоянием слова и дела; изначально дело уверенно занимает первое место, заслоняя собой слово, используя его как нечто служебное – вместе с тем, слово, постепенно набирая силу, вырывается из под гнета дела, и, вместо того, чтобы выполнять служебную роль, само по себе начинает претендовать на роль дела. Уметь говорить – красноречиво и со смыслом – разве может быть более достойное дело? И здесь мы снова должны обратить свой взор к Древней Греции – что уж поделать, если это такая цивилизация, в сторону которой хочешь не хочешь, а приходится смотреть и смотреть. В своей работе Коринна Куле и рассматривает этот аспект древнегреческой цивилизации – она исследует то, как греки общались, и приходит к выводу, что древнегреческое общество было как раз обществом коммуникации - «Греческий полис — пространство коммуникации par excellence», - таким обществом, в котором разговор играл чуть ли не системообразующую роль. Греки очень любили поговорить обо всем на свете, так сильно, что даже есть некоторые основания (отмечаемые автором) назвать древнегреческую цивилизацию Цивилизацией Болтовни. Складывается такое впечатление, что поговорить о проблеме для них как минимум не менее важно, чем проблему решить – начав что-нибудь обсуждать, греки уже не могли остановиться. Не сомневаюсь, именно поэтому они и породили самую глубокую философию в истории – ведь в рамках философии слово и занимает законное первое место, а разговор заменяет собой то, что является рутинной частью всякого дела. Только философ трудится, разговаривая; только философ заканчивает свой труд, что-то в этом разговоре уяснив. А это вам не мешки ворочать.

Коринна Куле выделяет несколько ключевых мест, где осуществлялась коммуникация в греческом полисе: агора (общественная площадь), святилища, театры и гимнасии. Лично мне интереснее всего было читать о театрах и гимнасиях. Оно и понятно: в театрах торжествует литература (Художественность), в гимнасиях первенствует философия; на агоре же, сильно подозреваю, господствовали разговоры о политике, ну и вообще о текущих делах в их наиболее практическом аспекте; в святилищах же на первое место, разумеется, выходит божество (впрочем, от него в любом случае никуда не денешься). Ну а раз литература с философией меня всегда интересовали больше, чем политика с религией, отсюда и больший интерес к театрам и гимнасиям. При этом вот интересный вопрос – а как философия пробралась в гимнасии? Почему вообще в Элладе процесс мышления так прочно увязался с физическими упражнениями и одним из самых удобных мест для ведения философских бесед стала ну, используя современные аналогии, пардон, мужская раздевалка в физкультурном зале? Коринна Куле отвечает на этот вопрос так: физические упражнения сами по себе были у греков системой обучения –

Тем самым становится понятнее, почему внутри последнего учреждения, уже бывшего местом обучения, распространилась другая форма образования, на этот раз интеллектуального, а первыми начали распространять свои идеи в гимнасиях софисты.

Откровенно говоря, не самый убедительный ответ. Я не вижу, каким образом одно можно логически увязать с другим. Если же мы возьмем ту связь, которую так старательно подчеркивали греческие философы – о необходимости совмещения физического и интеллектуального воспитания – то ведь они выводили ее уже из сформировавшейся практики, а вот почему эта практика сформировалась? У меня другой вариант ответа: греки, как уже говорилось, очень любили поговорить – буквально обо всем на свете, родилась у них и потребность в философской беседе, а вот где эту потребность можно было бы удовлетворить? Ясно, что не в театре – там другой объект обсуждения. Ясно, что не в святилище – Божество, конечно, тоже может служить объектом обсуждения, но слишком хорошо известно, что философы всегда были одними из первых кандидатов на звание безбожников, и даже тем скорее - если они брались рассуждать о божестве. Есть агора, конечно, но агора – место сверх-суетливое, олицетворение публичности, философия же не терпит избытка шума и толкотни. Какое же еще место остается, где можно было бы спокойно поговорить? Гимнасий. Тоже, возможно, не самое подходящее место, но подходящее других (менее неподходящее, точнее). Таким образом, я бы предположил, что философия поселилась в гимнасиях, так как в других местах ей было совсем не место, а где-то же она должна была поселиться! Замечу, что при такой гипотезе, философия очень долго существовала «в гостях» - по-моему, это весьма символично, что философия – нечто такое бездомное.

Ну да ладно, оставим философию, вернемся к коммуникации. В чем все-таки принципиальное отличие той коммуникации, которая имела место в Древней Греции? Сейчас тоже проводятся, скажем, кинофестивали. Там тоже собираются люди, обсуждают фильмы, оценивают их. В чем отличие такого фестиваля от театрального действа в древности? Отличие – в участии зрителя в процессе:

Активное участие требовалось от всех граждан. Театральные представления проходили в форме состязания, где судьи, отобранные из числа простых граждан, должны были определить лучшие пьесы. Таким образом, авторы оспаривали пальму первенства на глазах публики, и во время представления все нетерпеливо ожидали окончательного вердикта.

Весь дальнейший ход истории все увереннее создавал перегородки, отводящие зрителя в сторону – мнение должен высказывать профессиональный «знаток», который вообще никак со зрителем-читателем не связан (то же касается и политики, разумеется; представители народа имеют слишком опосредованное к народу отношение). Суть коммуникации – в общей включенности, которую на определенном этапе и выключили. Ясно, что напрашиваются параллели с социальными сетями; их появление – фактический возврат в пространство непосредственной коммуникации. Снова на сцену массово вышли любители поговорить, да такие любители, для которых нет ничего важнее разговора. Так что, прошу вас – не уставайте как можно больше болтать в инете – тем самым, кирпичик за кирпичиком – вы возводите здание новой Цивилизации Болтовни, которую когда-нибудь да назовут Древней Интернетией:) Разговаривайте – ведь лучше разговоров ничего так и не придумали!

Долгое время меня отпугивало от этой книги странное название. СМИ в Древней Греции? «Вестник Акрополя»? «Фивы сегодня»? Я терялась в догадках, пока наконец не взяла её в руки и не обнаружила, что в оригинале она называлась безыскусно, зато честно — «Коммуникации в Древней Греции», и автор взяла на себя труд объединить и упорядочить наши знания о месте и значении устного и письменного слова в жизни эллинов.

Смотреть на историю в разрезе узкой какой-нибудь темы всегда приятней, чем пытаться объять необъятное. Так и здесь: следишь за греками от самых Гомеровых сказаний и до Александрийской библиотеки, оцениваешь роль слова — не мистическую, не сакральную, но роль орудия в умелых руках, — удивляешься, насколько она противоречива и многогранна, и сопоставляешь с сегодняшним днём. Оно отличало «своего» от чужака, варвара, земляка от жителя другого полиса, образованного от простака и, пусть где-то за мудрёную софистику, а где-то за строгую лаконичность — сами эти слова пришли к нам из тех времён! — но ценилось везде. Могло воодушевить граждан на самые рискованные политические решения, вознести человека на вершины почёта — но люди тех времён были охочи до пересудов и поспешного осуждения не меньше, чем сегодня, так что наветы же и самые неправдоподобные обвинения могли довести прославленного полководца или художника до изгнания, а то и смерти. В застольных беседах молодёжь вбирала крупицы мудрости, в тенистых гимнасиях вели беседы о науке и философии. Родилось и окрепло целое искусство убеждения, и в то же время людей стало волновать, что гладкими речами можно толкнуть на совершение глупых и неблаговидных поступков, ведь сами софисты хвастались, что могут с одинаковой убедительностью доказать и то, что стариков нужно почитать, и то, что их надо убивать и поедать. Греки придумали театр, спортивные состязания, наконец, книги в таком виде, какими мы их знаем сегодня — доступные широкому кругу читателей, — создав некое общее всеэллинское культурное поле, но были такими заядлыми спорщиками, что вели незатихающие межполисные войны: только в пору своего расцвета Афины из ста шестидесяти четырёх лет провоевали сто двадцать! Изобрели демократию — и в то же время понятия не имели о привычных нам сегодня партиях и предвыборных программах, решая лишь проблемы, требующие немедленного ответа, и чаще, может статься, сердцем, чем трезвым рассудком. Всего не перечесть!

Судя по приведённому списку литературы, автор проделала немалую работу, но это отнюдь не сделало книгу тяжеловесной: ясно написанная, хорошо структурированная, затрагивающая самые разнообразные вопросы, она ещё и содержит в изобилии выдержки из древнегреческих авторов, уместные, интересные и порой остроумные, позволяющие почувствовать близость той эпохи. Единственное, что меня огорчает — она такая тоненькая! Хотелось бы больше и подробней, хотя, возможно, отсутствие ощущения пресыщенности тоже говорит в пользу книги.