Он оглядывал деревья вокруг. Листья были зелёными, красными, жёлтыми и коричневыми. Леса, казалось, занялись пожаром. Он подумал, что уезжает в дни, когда горят леса, и это прекрасное и безжалостное пламя пожирает его жизнь и воспоминания. Должен ли он страдать из-за того, что не страдает? Должен ли он испытывать тоску из-за того, что не испытывает тоски?

Время ужасающе быстротечно, и чем отдалённее прошлое, тем оно непонятнее.

Да, я фантазирую. У меня всегда фантазёрские идеи. Уж такой я. Но в отличии от других я свои фантазёрские идеи осуществляю. Поверь, нет ничего более прекрасного, чем осуществлять фантазёрские идеи. Я хотел бы, чтобы моя жизнь была сплошным фантазёрством.

Она всегда напоминала ему струну, он говорил ей, что у неё «душа струны».

Якуб хорошо знал людей и потому не любил их.

Архимед своими кругами, Микеланджело куском камня, Пастер своими опытами – единственно они изменяли жизнь людей и творили подлинную историю

Ибо жажда порядка - это желание превратить человеческий мир в мир неорганический, где все налажено, все действует, подчиняясь надличностному уставу. Жажда порядка есть одновременно и жажда смерти, ибо жизнь извечное нарушение порядка.

— Я уважаю исключительно полицейских овчарок или охотничьих собак, сказал отец. — Но не понимаю людей, которые держат собак в квартире. Женщины скоро перестанут рожать и в колясках будут возить пуделей!

Он боялся ее оскорбить, потому что вообще боялся ее

Старые люди отличаются тем, что любят похвастаться былыми страданиями, превращая их в экспонаты музея, куда приглашают посетителей (ах, эти печальные музеи так редко посещаются!).

Дерево не чувствует себя дома там, где не может расти.

Человек должен быть уверен хотя бы в одном: что он хозяин своей смерти и может выбрать для нее время и способ. Если у тебя есть такая уверенность, ты способен многое выдержать.

Основные вещи на свете существуют вне всяких сомнений и поводов - они сами себе причина.

Создатель вложил в сердца женщин ненависть к другим женщинам, ибо хотел чтобы род людской размножался.

Те, что не слишком глубоко проникли в мир любовных радостей, могут судить о женщинах лишь по внешнему виду. Но те, что по-настоящему познали их, понимают, что глаза способны приоткрыть лишь малую толику того, чем женщина может одарить нас.

Вы отдали бы жизнь за то, чтобы обнаружить вокруг себя мерзость, какую носите внутри себя! Только так вы можете ненадолго почувствовать какое-то согласие между собой и миром. Ибо мир, который прекрасен, страшен для вас, он мучит вас и постоянно исторгает вас из своей среды. До чего невыносимо: грязь под ногтями и красивая женщина рядом! А потому сначала надо облить женщину грязью, а уж потом радоваться ее присутствию.

А знаете ли вы, кто на свете самые ярые женоненавистники? Женщины. Друзья мои, ни один мужчина, даже пан Клима, которому уже две женщины пришили свою беременность, не испытывает к ним такой ненависти, какую испытывают они к себе подобным. Как вы думаете, ради чего женщины вообще домогаются нас? Ради того лишь, чтобы уязвить и унизить своих сотоварок. Создатель вложил в сердца женщин ненависть к другим женщинам, ибо хотел, чтобы род людской размножался.

Извините меня, - продолжал он. - У меня уж такая странная привычка - я не прихожу, а предстаю взору.

Чудакам живется неплохо, если им удается заставить окружающих уважать свое чудачество.