БорисоГлеб

С творчеством Михаила Чулаки мне уже приходилось сталкиваться, на его повесть Михаил Чулаки - Мамин сибиряк я даже писал рецензию. И надо признать, что первая встреча с автором была намного более удачной, это тот случай, когда комом вышел второй блин...

Блин! Это слово, или какое-то другое, но очень похожее на это, просилось на язык во всё время чтения данного шедевра эпохи перестройки. Не знаю точно в каком году Чулаки разродился "Борисоглебом", но по антуражу изображаемой действительности, это самое начало 90 - первая их половина.

Тема очень необычная - сиамские близнецы. Да, в скромной питерской квартире живут два сросшихся брата-близнеца - Борис и Глеб. Отец ушел сразу, когда понял, что он умудрился произвести на свет божий, мама же любит и заботится о своих чадах, но... мы вернемся к этому но...

На самом деле автор хотел поднять очень серьезную проблему - способность и готовность пожертвовать собой ради спасения близкого человека, но совершенно не справился с ней, укатив в кювет пошлости и поверхностности. Суть сюжета в том, что братья находят письмо из американской клиники - ответ на запрос мамы о возможности их разделения - и в этом письме четко значится: если делать операцию, нужно выбрать кем пожертвовать, обоих спасти не удастся. Мама на это пойти не может, и тогда один из братьев решает пожертвовать собой ради брата, но в результате погибают оба, всё-таки сиамские близнецы, операцию в случае смерти одного из них нужно делать мгновенно на дорогущем оборудовании и не в питерской больнице начала 90-х. Этого героический мальчик не учел, к сожалению...

Но трагизм ситуации тонет, к новому сожалению, в куче чернушного дерьма, которым насытил повесть автор, видимо, время такое было - дерьмо было везде, поэтому и литература той поры без него не могла обходиться.

Но кроме того, Чулаки, как мне показалось, очень поверхностно подошел к изображению внутреннего мира "сиамцев". У него они получились совершенно незакомплексованными, какими по идее должны были бы быть. Нет, эти парни ничуть ничем не смущаются, уверены в себе почти как супермены, лезут с сексуальными предложениями к двоюродной сестре, бьют по морде - два удара с обеих сторон - наглого мужика в парке.

В результате автору приходится всё время напоминать читателю, что речь идет всё-таки об инвалидах. Делает он это, стараясь как можно ярче рассказать о неудобствах, которые братья испытывают во время сна, во время приема пищи, при посещении туалета. Да, это действительно ужасно, если попытаться представить...

Но все же главная тема, после, само собой, темы самопожертвования, - это тема секса. Братья только об этом и думают, про приставания к двоюродной сестре я уже писал, но вишенкой повести является совокупление по очереди с любящей и заботливой мамой, которая так любит своих сыновей, что готова для них на всё. Одну ночь она прыгает на одном сыне, другую на другом, это потому что кровь-то у них общая, поэтому если кончает один, то и другой тут же к нему присоединяется, после чего мама уходит к себе. Но надо признать особой фантазией мама не отличалась, или сам Чулаки ею не отличался, ведь тут можно было так развернуться...

Не знаю, зачем автору понадобился инцест в таком произведении, но вместо серьезной психологической драмы он помог ему состряпать дешевую мылодраму в духе времени. Наглядно то, что на нашем сайте эта повесть Чулаки попала в рубрики "Современные любовные романы" и "Эротические романы", хотя ни тем, ни другим она не является - любви, как полового чувства между мужчиной и женщиной, там и в помине нет, да и эротикой неуклюжее описание инвалидного инцеста тоже назвать нельзя.

Жаль, что Чулаки так халтурно отнесся к выбранной теме; сиамские близнецы - здесь можно было нарыть не один проблемный пласт, но не срослось у автора, в отличие от его героев. Поэтому я думаю, было бы лучше, если бы он написал что-нибудь про сиамских котов, вот тут бы он мог хоть обмяукаться про секс и инцест, тем более, что коты подходят к ним намного проще А книгу могу рекомендовать тем, кто соскучился по 90-м и хочет их повторения, им полезно будет.

Сборник вызвал горечь от всего описанного. Первая повесть рассказывает о братьях-сиамских близнецах. Жизнь инвалида и так нелегка, а в таком состоянии тем более. При этом многие люди даже не задумываются, что инвалид, или как теперь принято говорить, человек с ограниченными возможностями тоже чувствует, тоже хочет любить, быть нужным, востребованным. Молчать об этом нельзя. Только следует помнить, что эти люди не хотят к себе жалости, они сильнее нас многих. Вот и пожертвовал один из братьев собой ради другого. Из этого ничего не могло выйти заведомо, но это уж как сложилось...

Во второй повести автор обращается к тоталитарным сектам. В данном случае она основана на поклонении Боже. Только от перестановки слагаемых ничего не меняется. В секту заманивают детей, ускользнувших из неблагополучных семей Им ласка нужна и забота, а их души ломают.

Обе повести в общем-то о том, что нужно быть добрее и бдительнее. Иначе сами себя потеряем...

И вот что это было??? После очень ярких впечатлений от "Прощай, Зелёная Пряжка", я сразу закинула в список чтения все заинтересовавшие меня произведения Михаила Чулаки. И вот в игре Killwish выпадает эта книга, я в предвкушении потираю руки, а в итоге пребываю в недоумении.
Аннотация сулила поднятие довольно интересных тем: жизнь сиамских близнецов и деятельность тоталитарной секты; и я рассчитывала на описание психологических проблем, внутренних конфликтов и каких-то острых ситуаций, вопросов жизни и смерти. Особенно это касалось первой повести "Борисоглеб", ведь именно она меня заинтересовала прежде всего. В итоге ближе к концу произведения нечто подобное-таки появилось, но если честно, я уже была не в состоянии это хоть как-то оценивать и вникать, потому что хотелось лишь одного: быстрее закончить чтение и пойти помыться, так как не покидало ощущение, что меня облили помоями. Большая часть повести сводится к тому, что главным героям сиамским близнецам Борису и Глебу очень хочется секса, и думают они лишь о нем, причём это описывается в довольно-таки пошлом стиле. На свой день рождения подростки пристают к двоюродной сестре Лене, это замечает их мать и в тот же вечер приходит к сыновьям удовлетворить их потребности. И вот эта связь перерастает в постоянную, автор не даёт о ней забыть ни на минуту, а я, как читатель, не понимаю, зачем это всё вообще, ведь такая интересная была идея, но Чулаки ее просто опошлил и изгадил.

Второе произведения в сборнике "Во имя Мати, Дочи и Святой Души" - рассказывает о девочке 14 лет Клаве Капустиной, которая попадает в секту, поклоняющейся Госпоже Боже такой женский вариант христианского Бога. Эта повесть редкостная грязь, бессмыслица и пошлость; причём есть ощущение, что автор смакует все непристойности, которые описывает, от этого становится ещё неприятнее.

Итог: я сделаю вид, что этой книги никогда не читала и даже не знаю о ее существовании, т.к. несколько произведений Чулаки к прочтению рекомендовали мне близкие люди.

Вот манят меня такие книги. Книги о "иных". Не о тех, которые где-то там, в космических далях, а о тех, которые здесь, рядом, живут под боком, дышат одним с тобой воздухом. Которые такие же люди как и ты, но которые "другие" в силу физических или психических особенностей. В повести БорисоГлеб рассказывается о жизни двух подростков-сиамских близнецов, живущих в Питере. Они одновременно отдельные люди и в то же время - одно целое. Это и проклятье и дар одновременно. Как жить, когда один хочет смотреть телевизор, а второй-играть. Невозможно спать одному, если второй- не хочет, физически невозможно, потому что кровь-общая. Огромное количество бытовых проблем, о которых даже не задумываешься, если ты - обычный человек. Это удивительная повесть, от которой одновременно испытываешь благодарность- даже просто за то, что она написана и заставляет задуматься, испытываешь стыд- настолько она откровенно написана, раскрывая мельчайшие подробности жизни мальчиков, что возникает ощущение как будто ты подглядываешь, печаль- от драматического финала, удовольствие- от маленького, но талантливого произведения, и в конечном счете- феерверк мыслей, связанных с осознанием мира и себя в этом мире.