Уроки кулинарии

— Все вы, мужчины, одинаковые, — прошептала, тяжело вздыхая, Нана. Когда же она опять заговорила, ее голос звучал твердо и уверенно. — Нет, не может быть, не должно быть, чтобы муж и любовник имели одинаковые права. Муж — это одно. Любовник — совсем другое. У них совсем разные роли. Пойми же, что права должны быть у любовника, а муж — это тот, у кого обязанности.

— В основании каждой новой любви лежат руины той, что была прежде нее.

Он должен оставаться благородным, несмотря на удары судьбы, и стойким — несмотря на ее стрелы. В сущности, это и есть мужская добродетель. А вот желание сбежать в предвидении враждебных обстоятельств не должно возникать у настоящего мужчины.

— Знаешь, мне жаль твоего мужа. Будь я на его месте, у меня тоже появились бы сомнения и я вел бы себя в точности как он.
— Другими словами, ты бы не доверял своей любимой жене, даже если бы она, подобно мне, не давала тебе ни единого повода усомниться в ней? — раздраженно переспросила Нана.

В конце концов суть не в том, что вы готовите, а в том, как вы это делаете.

Опомнившись, он подумал, что нелепо и унизительно учить Нану моральным ценностям, если он сам накануне с восторгом наслаждался ее безнравственностью.

— Положим, я рогоносец, — произнес он вслух, — но и ее муж, и Димитрис тоже рогоносцы. Ничем я не хуже их. Просто Димитрис пока еще наслаждается своим незнанием. Счастливым незнанием. А я просвещу его — понемногу, осторожно буду делать ему больно. Побью его в его же игре.

— Кстати, как вас зовут? — с улыбкой спросил Дамоклес.
— Вот только этого не надо! Не хотите же вы сказать, будто знаете, что я ем на завтрак, обед и ужин, и не знаете моего имени? Ваша дверь напротив моей, а на моей двери есть моя фамилия, — возмущенно произнес Димитрис.
— У меня нет привычки следить за соседями, — проговорил Дамоклес и тотчас услыхал громкое фырканье Димитриса.