Белое солнце пустыни

– Мы с тобой, люди Востока, не можем жить, не думая о своих предках, как ближних, так и дальних…
– Конечно, – согласился Абдулла. – А как можно жить иначе?
– Мы, люди Востока, – продолжал старик, – знаем, что все в жизни совершили наши предки, а мы, живущие сейчас, только немного добавляем к тому, что они сделали.
– А как может быть иначе? – снова спросил Абдулла.
– Может, – вздохнул Исфандияр. – Эти русские не думают о своем прошлом, о тех, кто был до них. Они считают главным то, что совершили в жизни сами… А теперь и вовсе сошли с ума: объявили, что вся их жизнь начинается с тысяча девятьсот семнадцатого года… Скажи, как с такими людьми иметь дело?..
Абдулла по Петербургу знал других русских, а этих, о которых говорил его отец Исфандияр, тоже не понимал. Вот и сейчас для него было большой загадкой, почему этот Сухов, о котором он слышал как об отважном и опытном воине, в чем недавно убедился и сам, сидит в этом баке с совершенно чужими для него восточными женщинами. Почему этот воин так глупо рискует жизнью, защищая чужих жен от него, Абдуллы, – их мужа и хозяина.
Абдулла захотел получить хоть какой-то ответ на этот вопрос.
Дав знак нукерам удалиться, он вплотную подошел к баку, стукнул пару раз по металлу рукояткой маузера и спросил:
– Зачем ты защищаешь этих женщин, иноверец? Они же не принадлежат тебе.
– Ты хочешь их убить. Поэтому я их защищаю, – прозвучал ответ Сухова.