Цитаты из книги Мария Стюарт

Когда человек возвышенной души проживёт свою жизнь, уподобив её стихами, драме или балладе, всегда найдутся поэты, которые все снова и снова воссоздавать её для новой жизни.

У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправить.

"Империи перекраиваются, как платья, государства создаются войнами и браками, а не пробуждением национального самосознания."

«Лучше смело и независимо избрать опасный путь, чем ценою унижения — безопасный.»

Но зачем же существуют политики, если не для того, чтобы находить увёртки и лазейки в самых трудных положениях, превращать «ничто» в «нечто» и «нечто» в «ничто»?

Прощание — это всегда закат, лишь наполовину свет и наполовину — тьма.

Из гранита жестокости и несправедливости воздвигаются великие государственные сооружения, и неизменно фундаменты их скреплены кровью; в политике не правы только побежденные, неумолимой поступью шагает история через их трупы.

Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.

Если чувства в самой поре, то такова уж его природа, что оно рассчитывает и не скаредничает, не колеблется и не сомневается; когда любит царственно щедрая натура, это - полное самоотречение и саморасточение.

Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блеснет ясная, разумная идея, как ее искажают неумным исполнением.

Истинная властительница может многое стерпеть и простить, но только не сомнение в своём праве на власть.

Даже в королеве женщина в конце концов предъявляет самое священное свое право - любить и быть любимой.

И может быть, один только человек задним числом уверовал в эту фантастическую версию: как ни странно, уверовала сама Елизавета. Ибо одним из самых примечательных свойств истеричных или склонных к истерии натур является способность не только к искусному обману, но и к самообману. Желаемое нередко принимается ими за действительное, и их свидетельские показания представляют порою самый добросовестный обман, а следовательно, и самый опасный.

«Князьям дела нет до их народов, а лишь до своей личной власти».

В политике, как и в жизни, полумеры и влияния причиняют больше вреда, нежели энергичные и решительные действия.

Ничто так не тяготит народ или человека, как долгая неопределенность.

В героизме всегда есть безумие.

Страсти, как и болезни, нельзя осуждать или оправдывать.