Богомолье

В этом скользящем свете, в напеве грустном, в ушедшем куда-то дедушке, который видел то же, что теперь вижу я, чуется смутной мыслью, что все уходит... уйдет и отец, как этот случайный свет.

Дымит самовар на травке. Антипушка с Горкиным делают мурцовку: мнут толкушкой в чашке зеленый лук, кладут кислой капусты, редьки, крошат хлеба, поливают конопляным маслом и заливают квасом. Острый запах мурцовки мешается с запахом цветов. Едим щербатыми ложками, а Федя грызет сухарик.

— Богомольцы-то, — указывает Горкин, — тут и спят, под соборами, со всей России. Чаек попивают, переобуваются… хорошо. Успенский, Благовещенский, Архангельский… Ах и хорошие же соборы наши… душевные!..

А Горкин ей объясняет, через чего бывает спасение: грех не в уста, а из уст!

Напутали раз монахи, записали за здравие Федосью, а Федосея за упокой, а надо наоборот было;

— А ты собираешься помирать? у тебя есть смертная рубаха?

Эту иконку — я знаю — Горкин хочет положить с собой в гроб, — душе чтобы во спасение.

Антипушка говорит, что дождю не должно бы быть, — мухи гуляют весело, в конюшню не набиваются, и сегодня утром большая была роса в саду. И куры не обираются, и Бушуй не ложится на спину и не трется к дождю от блох.

От горя не отворачивайся…грех это!

…во святой дороге, нельзя ублажать мамон.

Господа помолим, чайком грешки промоем!

Поет монашек, а в нем сто чашек? (Самовар)

Носик черен, бел-пузат, хвост калачиком назад? (Чайник)

Чаи да сахары, а сами катимся с горы!..

Доброе слово лучше мягкого пирога.

Гляди-ка, туча с бородой…как бы не подмела.

Самое душевное это дело - на богомолье сходить