Трагедии. В двух томах. Том 1

А мудрый и в несчастье
Рассудка не теряет, говорят...

Власть одного есть худшее из зол
Для города. Бессильны и законы
В такой стране, где царствует тиран
И где закон есть воля.

Спасла меня не ты, а любовь, которая двигала тобой.

Умеренность - сладко звучит
И самое слово, а в жизни
Какое сокровище в нем!
Избыток в разладе с удачей,
И горшие беды на род
С божественным гневом влечет он.

Счастлив смертный
Не может быть. Когда к нему плывет
Богатство - он удачник, но и только...

Не любит тот, кто любит не навек

О, как я ненавижу эту старость
Согбенную… Да и себя за то,
Что с ней еще ношусь я… Как противны
Мне старики, что жадно берегут
И греют и лелеют это тело:
Хоть чуточку у смерти да урвать.
С дороги их… В могилу их. Ни пользы,
Ни радости от них… Лишь теснота.

Злополучен,
Кто послужить родителям не мог:
Между людьми залога нет вернее
Что дал отцу, все с сына ты вернешь.

Богами всем один назначен жребий.
И каждый там читает: ты умрешь.

Так я ныне скажу, что счастливей отцов -
Тот, кто брачного ложа и вовсе не знал,
Кто родителем не был вовеки:
Не изведав, какое блаженство порой
И какие мученья нам дети дают,
Он от многих страданий избавлен.

Сама боюсь того, что совершу...
Но чувствую: мой ум - слабей, чем ярость,
Виновница непоправимых бед!

Самим богам любезны приношенья;
А над людьми имеет больше власти
Вид золота, чем множество речей.

Меж старыми друзьями, чем сильнее
Любовь была, тем пламенней вражда.

Но старая любовь
Всегда слабей, чем новая: Ясон -
Уже не друг семье своей.

Увы! тяжко знать больше других.

Поверь, Мегара, что и в жизни смерч,
Как в поле ураган, шумит не вечно:
Конец приходит счастью и несчастью...
Жизнь движет нас бессменно вверх и вниз,
А смелый - тот, кто не утратит веры
Средь самых страшных бедствий: только трус
Теряет бодрость, выхода не видя...

Люблю я тонкие сети
Науки, люблю я выше
Умом воспарять, чем женам
Обычай людей дозволяет...

Нам счастия не надо, что ценой
Такой обиды куплено; богатства,
Терзающего сердце, не хочу.