Приключения Гекльберри Финна. Рассказы. Памфлеты

Не исключаю, что заголовок моей рецензии может показаться абсурдным, поэтому сразу начну с его пояснения. Виноваты в этом четыре великих классика: два наших отечественных и два американских. Сначала наш Фёдор Михайлович сказал" "Все мы вышли из гоголевской шинели", а более чем полвека спустя, уже Хемингуэй сказал нечто похожее о книге Марка Твена: "Из неё вышла вся американская литература". Вот так, ни много, нм мало - вся американская литература, а потом Великий Хэм добавляет: "До „Гекльберри Финна“ ничего не было. И ничего равноценного с тех пор тоже не появлялось".

И тем страшнее приходящие сейчас из-за океана новости, что сегодняшние издатели корректируют классический текст в целях политкорректности, заменяя слово "ниггер" на "афроамериканец", и избавляясь от некоторых слишком смачных на их взгляд шуточек непутевого Гека. Это они не просто "что-то" кроят, это они свою "шинель" кроят, и что из неё получится, трудно представить, возможно, какое-нибудь бикини для толерантных в доску.

А ведь роман Твена был одним из передовых на фронте борьбы с расизмом, именно в этой книге негр Джим показан таким же человеком, как и белые, выписан он с огромной симпатией и любовью. И терзания Гека по поводу того, что он дружит с чернокожим тоже честно представлены, и его через силу выдавленные извинения перед Джимом, опять же по причине того, что стоит ли извиняться перед негром. Все-таки в Геке побеждают не расистские начала, а человеческие, хотя от расизма он полностью не свободен, как не свободен ни один белый американец, встречающийся на страницах книги. И всё-таки, проходящий через ломку стереотипов, Гек много честнее своих белых потомков, которые будут показушно целовать обувь потомкам Джима. Думаю, если бы Гек и Джим могли себе представить такое, они бы оба кжаснулись таким перспективам их доброй Америки.

Есть еще один повод относиться к тексту романа бережно - "Гек Фин" целиком написан на "американском" разговорном английском, с использованием диалектов и жаргонов, образуя привкус, который при переводе не всегда удается сохранить и передать. Если его теперь коверкать и корежить ради политкорректности, то снова пострадают только читатели, даже жалко становится американцев за такую безмозглость, хотя когда-то наши Искремасы тоже орали: "Сбросим Пушкина с корабля современности", только Пушкин остался, а где те полоумные агитаторы.

Когда я вспоминаю о Геке, то на память приходит еще один мальчишка - москвич Денис Кораблев из рассказов Драгунского. Из-за Мисиписи :)

Путешествие по главной реке Америки, по которой плавал и сам автор, и которой он обязан своим псевдонимом, когда работал помощником лоцмана, предстает своеобразной одиссеей. Я знаю, сейчас стало общим местом сравнивать любое путешествие со странствиями греческого героя, но, согласитесь, некое сходство есть: Одиссей плавал по морю, выбираясь периодически на сушу, а у Гека вместо моря - река, но зато - великая река, а приключения, в которые он с завидной регулярностью попадает, по яркости и опасности не уступают тем, в которые попадал герой Троянской войны.

И все это предстает как очень широкий срез народной жизни глубинной Америки, наполненной горем и радостью, доверчивостью и жульничеством, плеском речных волн, выговорами степенных дам и гортанностью негритянских песен. И становится до боли жаль ушедших времен, и того, что ты не родился на 150 лет раньше на берегах американской реки. Понимаю, что это совершенно глупое и эмоциональное сожаление, но такова сила таланта Марка Твена, что он заставляет тебя пожалеть о невозможном.

Как сильно он любил свою Америку, что его запала хватает на то, чтобы заставить полюбить её через 100 с лишним лет человека, никогда не ступавшего на американскую землю. Так что я не согласен, что эта книга в первую очередь о расизме и рабстве, это здесь есть, но не самое главное, а главное - любовь к своей стране и людям, её населяющим.

Да, и прошу прощения за неполиткорректность картинки, сегодня всё было бы наоборот....

Один из лучших юмористических рассказов Марка Твена. Он экранизирован английскими кинематографистами еще в 1953 году, и фильм, кстати, тоже получился вполне даже удачным. Основная идея рассказа о том, какие чудеса творит неограниченный кредит. Нет, если быть предельно корректным, в рассказе нет ни слова о кредите как таковом, но суть происходящего перед глазами читателя вполне можно так охарактеризовать.

Главный герой - гражданин США - в результате случая оказывается в Лондоне начала ХХ века без гроша в кармане, по сути он бомж, мечтающий достать со дна канавы недоеденную кем-то грушу. И в этот момент он попадает в поле зрения двух братьев, которые, называя вещи своими именами, с жиру бесятся. Дело в том, что британский банк напечатал два кредитных билета по 1 миллиону фунтов стерлингов, одна бумажка понадобилась для какой-то сделки, а вторая так и лежала в банке. Братья-миллионеры поспорили: сможет ли человек, имея на руках миллионную банкноту, прожить месяц в Лондоне и не разменять её.

Герою рассказа и предлагается справиться с такой задачей, ну, и если у него получится, ему обещано любое место в компаниях братьев. Тому из спорщиков, который ставил на то, что эксперимент закончится удачно, повезло с выбором главного участника.

Рассказ и ведется от лица человека, оказавшегося в таком непростом положении. Он честно рассказывает о том, как был обескуражен, когда понял в какие "щи" угодил. Попытка за что-то заплатить такой "бумажкой" была бы нереальной не только потому, что ни у одного лондонского торговца не нашлось бы столько сдачи (по тогдашнему курсу это - 5 000 000 долларов, а доллар в начале ХХ века, это вам не нынешний), но и потому что такого плательщика тут же арестовали бы и обвинили в краже, ведь таких билетов было всего два, и было известно, кому они принадлежат, а ведь братья специально не дали своему подопытному никаких рекомендательных писем, он даже не знал, как их зовут - подстава, говоря нынешним языком, полная.

Казалось бы, ситуация безвыходная, но предприимчивый американец находит выход, он даже не пытается что-то приобретать, он только интересуется: не разменяют ли ему его банкноту. И с этого момента ему начинают открываться беспроцентные кредиты доверия везде, куда бы он не обращался: в магазинах, в ресторанах, в гостинице. Перед ним раскрываются двери самых элитных столичных клубов, с ним хотят познакомиться представители финансов, бомонда, иностранные дипломаты.

Американец не просто прожил месяц в Лондоне не потратив ни шиллинга, он еще и заработал 200 тысяч фунтов на процентах от сделок, в которых выступал поручителем, то есть, зашиб бабла на посреднической деятельности. Короче, парень справился с задачей блестяще, доказав, что этот мир живет и функционирует по древнему библейскому принципу: "Имущему дастся, а у неимущего отнимется". В этом и суть кредитования - вам с удовольствием дадут денег, если они у вас и так есть, а вот если у вас их нет, вы сможете выпросить только небольшую сумму под бешеные проценты.

В завершение всего, следует помянуть, что главный герой отказался от работы на братьев, потому что если уж везет, то везет, пока братья уезжали на месяц за границу, он сумел, встретив в дорогом клубе, дочку одного из спорщиков, влюбить её в себя, и в результате стал зятем миллионера - имущему да прибавится.

Дело было 18 ноября 1865 года, то есть, 155 лет тому назад в нью-йоркской газете "Сатурдей пресс" был напечатан первый рассказ начинающего американского журналиста и писателя Марка Твена. Газета, издаваемая Генри Клаппом-младшим, снизошла до дебютанта, предоставив ему место для публикации. Это было самое значительное решение редакции газеты, прекратившей существование уже в следующем - 1866 году, и оставшейся в истории только благодаря публикации молодого автора, вот таковы парадоксы жизни.

Той самой первой публикацией был рассказ с довольно длинным названием "Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса". Однако, главным героем рассказа является не лягушка, несмотря на свою знаменитость, а некий парень по имени Джим Смайли, о котором автору-журналисту, интересующемуся совсем другим Смайли, рассказывает старый "пердун" Саймон Уилер.

Джим Смайли был прирожденным игроком, по таким плачет стол с рулеткой и спортивный тотализатор, но в городке, где он обитал, не было ни того, ни другого, поэтому он доводил всех, предлагая пари на всё подряд. Дерутся собаки ли, кошки ли, петухи - он держит пари, сядут на забор две птицы, он держит пари - которая раньше улетит. И ведь в большинстве случаев выигрывал, подлец этакий! Дошло до того, что он предложил пастору Уокеру у которого болела жена, пари на то что поправится она или помрет.

А еще любил Джим Смайли заводить всякую живность и , опять же, делать на неё ставки. Была у него кобыла, которая приносила доход, был бульдог по имени Эндрю Джексон, на котором он зарабатывал в собачьих боях. Но особой гордостью Смайли был Даниэль Уэбстер, именем красноречивого американского сенатора он нарек самую обыкновенную лягушку. Хотя, лягушка очень быстро стала необыкновенной, потому что Смайли обучил её прыгать дальше всех лягушек, живущих в землях американских.

Много собирался Джим Смайли заработать на этой лягушке, да только встретил он одного незнакомца, который сыграл с хитроумным спорщиком злую шутку, лишив его кровных 40 долларов. А вот что это была за шутка такая, и как Джим Смайли проиграл такое значимое пари, читайте сами, благо рассказ небольшой - всего 7 страниц.