Дневная красавица. Яванская роза

Я не видела фильм. И вообще ничего не знала об этом романе.

Но это - шок. Книга прочитана, а меня продолжает бить дрожь, руки ледяные, а лицо горит. Хочется выйти из дома в туманный морозный воздух, вдохнуть его, успокоиться... Северина, Северина! Я так хорошо тебя понимаю, и... я никогда тебя не пойму!

А начиналось так медленно и неспешно. Где-то даже безжизненно. Эта глянцево-кукольная героиня вначале казалась неубедительной, неживой. В нее трудно было поверить. Вот только вступление... Понятно, что тот трагический случай в детстве не пройдет незаметно. Любой ребенок, подвергшийся насилию, может вырасти "не таким". И надлом не будет виден до поры до времени.

C точки зрения психиатрии Северина вполне может быть ненормальной. По сути, она страдает сексуальным извращением - ее удовлетворяет только насилие и грубость. Нежность, ласка, забота - все, что так нужно женщине - лишь расхолаживает ее в постели. В то же время, и в этом парадокс, своего мужа героиня любит именно так - горячо, нежно, самоотверженно. Вначале я с трудом заставляла себя поверить в это! Ведь какая же любовь, если женщина по доброй воле идет в проститутки? Мерзкая, похотливая шлюха, обманывающая влюбленного мужчину и больше ничего!

Нет, не все так просто. Кто может до конца объяснить природу различных отклонений? И ведь она боролась с этим, особенно стараясь, чтобы Пьер не узнал, не страдал по ее вине. Отношение к Северине постоянно колеблется по шкале: ненависть-раздражение-жалость-восхищение и обратно...Она так невозмутима внешне - и так умеет любить! С каким адским хладнокровием подвергает себя опасности - и как безумно боится за душевный покой Пьера!

Да, Пьер... Постоянный источник ее мук и страхов. Чувство к нему разделило ее душу и тело на два противоположных мира. Душа полна обожания, а тело остается равнодушным - в этом ее трагедия. И Марсель, так нужный ее телу, любовник не Северины Серизи, а ее двойника, который постоянно жаждет грубого плотского удовольствия - того, что Пьер дать не может.

Ведя двойную жизнь, Северина сражается за свою любовь с яростью дикого зверя. Наказание не заставит себя ждать, но оно будет слишком жестоким. Сколько же ужаса и отчаяния может вынести человек? Так ли уж она виновата? Северина, ангельская душа и дьявол во плоти, могла ли она остановиться во время? Остаться той красивой, благородной, утонченной дамой, что была в начале? Если бы только....

Потрясающая книга, но я боюсь кому-то ее рекомендовать.

Опять наспойлерила, не обессудьте.

Мне противопоказано, увы. Где добрые и злые граждане видят порок, разврат, распутство, эгоизм, чувственную приземлённость и бабью вздорность, я замылившимся орлиным оком наблюдаю направление на МРТ головного мозга и к хорошему инфекционисту. О психиатрической норме и психиатрической патологии сколько ни дискутируй, а всё едино выйдешь к норме социальной. К пресловутому самоконтролю, способности сдерживать свои желания. На беду я угрюмой третьеклассницей смотрела старый фильм "М", где Питер Лорре - маньяк-убийца Ганс - беспомощно озирался, взывал к импровизированному суду: "Разве же вы понимаете, что такое быть мной? Этот зов. Этот огонь. Разве я могу - я - бороться?" Так выбирают специальность, совсем не так, как жениха.

Вот и "Дневная красавица" осталась как диагноз ЧЕЗ. Сначала нам рисуют клинический случай, и весьма вонючий: с диссоциацией личности, с дискретным восприятием реальности, с потерей логического анализа. Как Северина устраивает мнимую семью заместо своей дисфункциональной: Вы, бордельмаман, будете строгой, но справедливой маменькой, вы, девочки, - сестрёнками, мы будем так любить друг друга! Мсье Юссон, вы мой крёстный папочка! А вы, Марсель - мой суженый! А вот мой сыночек, моя деточка, мой уси-пуси... ах да, я с ним венчана, но это дела не меняет, Пьер деточка. Я должна его оберегать, лелеять и нянчить, точка. Вопрос в сторону: матерински отдаваться - это как?! Или вот сцены с Марселем. Мышление же на уровне рассказа Чехова "Кухарка женится". Куда-то идём... какие-то мужчины... какое-то кафе... мужчина лезет в карман зачем-то... мужчина достаёт шпалер... Но всё это неважно, я женщина Марселя, и он меня удовлетворил, а остальное неважно. О-ля-ля. И вдруг разрозненные осколки со скрежетом соединяются в гадкое целое, и оставшиеся полкниги мы наблюдаем жалкие потуги прикрыть подолом то, что неприкрываемо в принципе. Сладострастно выводит Кессель Северину на чистую воду, и т.н. грешница наказуется за т.н. грехи. Оп-па. А за геморрой у вас не судят? (из Довлатова) Высечем астматика за удушье, заклеймим раненого за кровотечение. Кессель словно взял историю тяжёлой болезни, сложил из неё бумажный кораблик, распределил балласт буржуазной моральки, посадил пассажирами сексистские мифы: "девочки любят подонков", "первый сексуальный опыт сверхзначим", "оргазм - это главное, нет ничего, кроме оргазма" и главное - "Женщина, что курочка: много будет бегать - себя погубит, дурочка" (из Сервантеса). И пустил кораблик. На чистую воду.

Но само орудие наказания! Пьер замолчал. Не заорал, не зарыдал, не застрелился, не убил, не простил - замолчал. Мутизм, классическая стратегия истерика. То есть: стоили друг друга? То есть: Пьер утончённый элой, а Марсель жизнерадостный морлок, и либо дух, либо плоть? Вопрос в сторону - какая любовь не плотская? Матери к дитяти? Дитяти к матери? Братьев и сестёр? рассказывайте, мы с братом погодки. Значит, есть плотское дрянное, с неровней, и плотское хорошее, с представителем своего класса?

"Славянское" имя Северина происходит от латинского *se vero - без милости. Этимологический словарь не соврал, милости-то мне и не хватило.

«Toi mon amour, mon ami…», - мягкими мурлыкающими раскатами прекрасного языка любви ласкала Северина душу любимого мужчины. Пьер слушал глазами и верил… Себе?…Но почему я не верю Северине? Да и кто бы поверил?.. В глазах общества супруги Серизи воплощали скульптурную композицию чистой гармонии: на сильное и нежное крыло мужа изысканным движением склоняет ангельскую головку красивая молодая жена. Их внешний облик завидно холодит окружение интимной замкнутостью горячей экзальтации внутреннего очага. Но кто бы знал, из какого материала высечена конструкция их чувств… Каким странным раствором разъедается прочная сердцевина духовного союза…Не потому ли, что тела, сплетённые только духовно, порою, тлеют обгоревшим хворостом, покалеченным нехваткой кислорода? Северина была чужда физической близости. Страсть внушала ей отвращение, граничащее с мерзостью болезненной обязанности. Любящий Пьер принимал её позицию с покорностью чистого чувства, пока последствия внезапно тяжёлой болезни не разожгли в подсознании женщины странную потребность, жаркую жажду, непреодолимую страсть. Судьба сама подвела её к верному решению: зеркальный образ разделился на две части - гордую утончённую аристократку Северину Серизи и развратную элитную проститутку - Дневную красавицу. О, Северина, в каком из обликов искать Ваше истинное лицо?.. Я не раз задавала себе этот вопрос, читая. Какой её увидел мсье Кессель, вдыхая в элегантное тело грации алчную сущность фурии? Сложно ответить. Кажется, Северину можно пожалеть: виной её сексуальных проблем стал триггер, родом из детства, когда малышка подверглась попытке изнасилования. Психологическая неспособность к удовольствию неожиданно разожглась пламенем, толкнувшим её в цепкие руки животной страсти, скользящей над пропастью унижения. Только вкус морального падения способствовал наслаждению. А следом - боль попранной любви в глазах дорогого мужа. Бремя извращения, такого желанного, но живущего инородным телом внутри Северины и груз предательства, страшного и безвозвратного, окончательно сломили тонкий внутренний стебель женщины…Желание искупления вины волнами нежной боли укутывает Северину. Любовь к мужу почти кровоточит… Но, одев милую шляпку, она снова летит навстречу соблазну… Северина запуталась в образах, застилающих рассудок лихорадочной поволокой…Почему эта версия мне кажется неправдоподобной? Легче найти подспорье для осуждения, хотя судить я не в праве. Почему виной появления из пены красных шелков, среди мрака натопленной комнаты, нагой Дневной красавицы, сладко прикрывшей томные глаза, я вижу только эгоизм? Дневная красавица, чьё тело искало источник удовольствия, а душа - его остроты, научилась лгать мужу, обществу и, самое страшное - себе. Не хочу верить, что любящий человек может так искусно прятать свою суть под вуаль мнимого чувства. По Кесселю, близость с Пьером всегда носила печать материнской ласки. Что, простите?.. А , может, бегства от себя? Кажется мне, с самого начала, Северина, полусознательно и упорно стремилась укрыть ось своего "Я" под ласковый плед нежной и чистой любви мужа. Принимая полноту его чувств, отдавала крохотные частицы скромного смирения… Удобно... Как в её душе сумели разделить существование два мужчины: муж и постоянный любовник? Что заставило Северину открыться несчастному мужу, искалеченному рукой её любовника? Малодушный эгоизм? Затравленность оступившейся женщины? Бес распутного безрассудства, вонзивший когти в душу, истерзав тело? Не знаю. Книга неоднозначна. За парижским флёром вечной весенней чувственности кроется глубокая психологическая пропасть, спрятанная Кесселем прямо за поворотом живописной улочки. И улочка эта - душа человека. И каждый идёт своим путём, боясь оступиться… Оступилась Северина или нет? Она осталась для меня загадкой, зловещей куклой, сладко поющей безразличным голосом Marie Laforet «Toi mon amour, mon ami… Quand je rêve c'est de toi…»