Очерки коммунального быта

Кстати говоря, принцип минимального усилия с его логикой откладывания на потом сочетается в коммунальном мытье посуды с представлением о публичном как грязном (мы помним, что моют посуду в собствен­ном, чистом, тазу, тогда как общая раковина, куда этот таз ставят, — грязная; в отдельных же квартирах посуду обычно ставят непосред­ственно в мойку). Отсюда и обыкновение мыть преимущественно внутреннюю часть посуды: внешнюю сторону таза, вступающую в контакт с раковиной, не моют, не моют и внешнюю сторону каст­рюли. Обратите внимание на засаленную поверхность почти всех чайников на коммунальной кухне.

Подводя итог сказанному, позволим себе выдвинуть гипотезу. Мы предполагаем, что длительное проживание в КК и, шире, причаст­ность к стереотипам советской ментальности, воплощенным в кол­лективном быту советского общежития любого типа, не просто со­здают предпосылки для формирования определенных особенностей личности, но и выступают в качестве одного из этиологических фак­торов для «параноидов жилья» как особой формы инволюционных психозов, т. е. являются не просто патогенетическим — способствую­щим — фактором, а одной из причин заболевания. Как представляет­ся, прослеженные выше параллели между клинической картиной «па­раноидов жилья» и стереотипными ситуациями повседневности КК могут служить этому предположению достаточным основанием.

«…А большая семейная квартира ещё хуже. <…> Здесь мы немного сдерживаем друг друга. А там, как я говорю, “каждый чёрт — Иван Иваныч”».
По мнению нашей информантки, в маленькой КК и в квартире, где живут несколько поколений одной семьи или родственные семьи, значительно больше возможностей для домашнего тиранства и для ничем не ограничиваемого пренебрежения живущими рядом, так как их мало, их отношения носят слишком личный характер, и они не составляют поэтому полноценного коммунального коллектива.

Давно замечено, что русский человек живёт как на вокзале. Его привязанности минимальны. Об укоренённости на этой земле и говорить не приходится. Он готов мириться со всеми неудобствами, создателем которых он чаще всего и является. Случающиеся порывы как-то устроить свою жизнь, навести порядок и сделать быт приемлемым чаще всего сменяются полным безразличием. Такой вокзальный образ жизни идеально вписывается в коммунальный быт. Показательно, что даже когда появляется возможность приобрести свою квартиру, с этим не спешат.
Много раз писалось о безбытности русских в том смысле, что эта область жизни их мало интересует, они к ней относятся безразлично, чтобы не сказать наплевательски. Вся уродливость коммунального быта объясняется (помимо всего прочего) ещё и этим принципом минимальной достаточности. Иностранцев поражало и продолжает поражать наплевательское отношение к удобствам, чистоте и пр. (наши подъезды, описанные в книге экскременты на лестнице и т. п.). Хозяйское чувство никогда не было развито. Не случайно в России существовала традиция общинного землепользования. «Наше» (а значит, ничьё) всегда превалировало над «моим». Коммунисты лишь воспользовались уже готовым материалом.