Цитаты из книги A Moveable Feast

«Мисс Стайн была счастлива тем, что работает каждый день, но, узнав ее ближе, я понял, что счастлива она может быть лишь тогда, когда ее ежедневная продукция, количество которой зависело от ее энергии, публикуется, а сама она получает признание.»

«Когда они пришли, мы как будто понравились им еще больше; но, возможно, это объяснялось теснотой нашей квартиры, где мы все оказались гораздо ближе друг к другу.»

«Радостно было спускаться по длинным маршам лестницы, сознавая, что ты хорошо поработал. Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше.»

«Может быть, вдали от Парижа я сумею написать о Париже – сумел же я в Париже написать о Мичигане.»

Пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после чего-то хорошего можно заполнить, только отыскав что-то лучшее.

- А мы что будем делать?

• Пить, - сказал Ивен. - это протест. Активный протест.

Эта книга содержит материал из remises[4] моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

Того, кто работает и получает удовольствие от работы, нужда не огорчает.

Она поссорилась со всеми нами, любившими ее, — кроме Хуана Гриса; с ним не могла поссориться, потому что он успел умереть.

Воспоминания — тоже голод.

Голодать полезно, и картины смотрятся лучше, когда ты голоден.

После гор все расстояния в городе казались короткими.

People are always the limiters of happiness

Когда поезд замедлил ходу штабеля бревен на станции и я снова увидел свою жену у самых путей,я подумал,что лучше мне было умереть,чем любить кого-то другого,кроме нее.

Но мы действительно никогда прежде здесь не бывали, потому что все вокруг становилось новым.

— Я собираюсь написать о нем в книге о первых годах жизни в Париже, которую буду писать. Я дал себе слово, что напишу ее.

Никто не пил ничего, кроме шампанского, и я подумал, как здесь весело и как хорошо здесь писать. Тут было все, что нужно человеку, чтобы писать, — кроме одиночества.

Скотт нервничал, старался быть гостеприимным и показывал записи своих заработков так, словно это было главное, на что стоит смотреть. Но смотреть было не на что.

Насколько хороша книга, судит пишущий её по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.