Свобода. Храбрость быть собой

Те, кто думают, что они родились законченными, остаются неразвитыми.

... Любой режим антиреволюционен. Это может быть даже режим, созданный самими революционерами, но в тот момент, когда люди приходят к власти, они становятся антиреволюционными, потому что теперь революция оказывается направленной против их власти. Они были за революцию, потому что революция несла им в руки власть... <...> ... Революционер говорит о великих вещах, сулит рай, но когда он приходит к власти, то оказывается худшим тираном, чем все предыдущие.

Снаружи мы взаимозависимы. Никто не может быть абсолютно независимым. Жизнь — это взаимозависимость. Вы взаимозависимы не только с людьми, вы взаимозависимы со всем и вся.

Если ничего нельзя сделать, единственное, что остается, — это принятие.

Да, старое должно прекратиться, чтобы могло существовать новое, — но старое должно прекратиться внутри вас, и тогда будет новое. И как только внутри вас начинается новое, это новое заразительно, похоже на инфекцию; оно начинает распространяться среди других людей.

Этот мир — очень красивый мир, но им управляют не те руки — но когда я это говорю, я не имею в виду, что нужно начать бороться с этими неправильными руками. Я говорю: пожалуйста, не будьте этими неправильными руками сами, вот и все.

... Что вы будете делать, когда будете свободны? <...> Вы умеете жить в рабстве. Умеете ли вы жить в свободе? Вы знаете, что в рабстве нужно соблюдать определенный порядок; иначе вы будете раздавлены, убиты, расстреляны. Знаете ли вы, что в свободе это поддержание порядка будет вашей ответственностью? Никто не будет вас убивать, и никто другой не будет ни за что ответственным — вам придется быть ответственными за все.

Когда два человека находятся в отношениях, и их ожидания не исполняются, — а они не исполняются никогда, — тотчас же любовь превращается в ненависть. Были ожидания, теперь им на смену пришли разочарования.

"Но помните так же: человек, который запоминает прошлое, запоминает потому, что не может впитать. Если вы впитали прошлое, вы свободны от прошлого. Вы сможете его использовать, но оно не может использовать вас. Вы им владеете, но оно не владеет вами.
Когда вы усваиваете пищу, вам не нужно о ней помнить. Она больше не существует отдельно от вас: она стала вашей кровью, плотью, мозгом, она стала вами.
Прошлое нужно переварить. В прошлом нет ничего плохого."

Любовь - точно как аромат цветка. Она не создает отношений; она не требует, чтобы вы были тем-то или тем-то, вели себя определенным образом, действовали определенным образом. Она ничего не требует. Она просто делится.

Иерархии склонны становиться больше и больше, по той простой причине, что никто не хочет работать, все ненавидят работу. И каждому нужно больше и больше помощников; аппарат растет.

Если вы занимаетесь любовью с женщиной или мужчиной, то тут же находите, что она или он вас больше не интересует – по крайней мере, на двадцать четыре часа.

Любовь — одна из величайших потребностей, которые человек может испытывать. Поэтому я не могу представить себе времени, когда в существовании не будет любви. Пока есть человеческие существа, любовь останется их самым драгоценным опытом. Это нечто, доступное на земле, но земле не принадлежащее.

Вся ваша жизнь окружена множеством отношений. А отношения как таковые, настоящие они или воображаемые, — это своего рода тонкое психологическое рабство. Либо вы порабощаете «другого», либо сами становитесь рабом.

В то мгновение, когда любовь становится отношениями, она превращается в оковы, потому что есть ожидания, и есть требования, и есть разочарования, и с обеих сторон есть попытки главенствовать. Любовь превращается в борьбу за власть.

И вы можете продолжать искать радость вовне, но не найдете, потому что радость дается не оттуда, не снаружи.

...Человек, который все еще против прошлого, не свободен по-настоящему. У него все еще есть какие-то жалобы, недовольства, какие-то раны.