Избранные произведения

Конечно, человек имеет право сам решать, когда ему умирать, точно так же, как имеет право жить свободно, но при всем том я считаю, что, пока жива твоя мать, ты это свое право на смерть должен временно зарезервировать. Потому что, умирая, ты одновременно убиваешь ее.

Сколько бы лет мы ни прожили на этом свете, мы остаемся несмышлеными детьми и ровно ничего не понимаем!

У человека должно быть право жить и право умереть.

В разрушении есть какая-то печальная, трагическая красота. Мечта о том, чтобы сначала разрушить, а потом построить заново, довести до совершенства. И пусть возникшему на месте разрушенного вовек не дано обрести совершенства, любовная страсть все равно жаждет разрушения. Жаждет революции. Роза трагически, безоглядно влюблена в марксизм.

Говорят, если кто любит летние цветы, ему суждено умереть летом.

Он должен умереть. И я сам передам Его в ваши руки — не хочу ждать, пока это сделает кто-то другой. Таков будет прощальный дар моей любви, которая все это время безраздельно принадлежала Ему.

От женщины нельзя ничего требовать. Довольно, что она просто живет рядом.

Любить всех, кого не попадя, без разбору, значит не любить никого!

Чем лучше написанное, тем меньше в нем должно быть высокомерия.

В этом наша ошибка. Мы были слишком благоразумны

...под бременем суетности вера ослабевает, приходят сомнения.

Ничуть не стыдясь, преподнести букет из одуванчиков — вот истинное мужество, вот поведение, достойное мужчины.

Знаете, я тоже когда-то был наркоманом. Люди относятся к этому крайне отрицательно. А алкоголь — казалось бы, примерно то же самое, — но тут они готовы проявлять снисходительность.

Наркомания — это болезнь духа.

Я не способен надлежащим образом полюбить даже цветок.

Мной овладела страшная, глухая тоска, какой мне еще никогда не приходилось испытывать, как будто меня бросили все на свете, оставили стоять в надвигающихся сумерках посреди бескрайней осенней степи, и сколько я ни зову, сколько ни кричу, никто не отзывается. Может, именно это и называют безответной любовью? Неужели мне суждено стоять здесь до тех пор, пока окончательно не зайдет солнце, и не опустится тьма, пока я не умру, застыв от холода среди вечерней росы?

Титул еще не делает человека аристократом. У некоторых нет никакого титула, зато есть врожденное благородство, вот они-то и являются истинными аристократами, а других, взять хотя бы нас, не спасут никакие титулы, мы так и останемся париями.

Юность — прекрасна, я очень хорошо поняла это с тех пор, как заболела

Боги смотрят на нас. Я верю в это. Мы их любимые дети — ты и я

«Вы источник моего вдохновения…» О, нет, это невыносимо! Я люблю художников, но это ужасно, когда человек так задается! Будто он невесть кто!