Федор Тютчев. Избранное

"Милый, умный, как день умный Федор Иванович, прости — прощай!" Так писал после смерти Тютчева Тургенев другому замечательному поэту А.А. Фету.

А для меня Тютчев вовсе не светлый. Его любовь к ночи, времени, когда светлый покров дня сдёрнут и "бездна нам обнажена". Страшная, но и притягательная бездна. И ты перед ней стоишь, как "сирота бездомный" и ропщешь, словно "мыслящий тростник". Вот это настоящее, тютчевское. Чувствуешь себя утлым челноком во Вселенной, куда несёт тебя судьба, где обретёшь приют? Нет ответа.

Небесный свод, горящий славой звездной Таинственно глядит ив глубины, - И мы плывем, пылающею бездной Со всех сторон окружены.

В любви ли найдёшь себя? В мире поэзии Тютчева любовь - это убийство. Да и самоубийство, пожалуй, тоже, ведь то, что ты убил любимого человека отравляет всечасно и тебе жизнь, превращает её в мучительную, медленную пытку. Тёмное, иррациональное чувство, которое уничтожает, сжигает человека, превращая его минуты счастья в пепел, боль ожесточенья, "боль без отрады и без слёз"

О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!

Стихи? А что стихи? "Безумье", которое верит, что слышит более других смертных и обладает особыми талантами. И пушкинский пророк превращается у Тютчева в безумца:

Там, где с землею обгорелой Слился, как дым небесный свод, - Там в беззаботности веселой Безумье жалкое живет.

Под раскаленными лучами, Зарывшись в пламенных песках, Оно стеклянными очами Чего-то ищет в облаках.

То вспрянет вдруг и, чутким ухом Припав к растреснутой земле, Чему-то внемлет жадным слухом С довольством тайным на челе.

И мнит, что слышит струй кипенье, Что слышит ток подземных вод, И колыбельное их пенье, И шумный из земли исход!..

И что же остаётся человеку? Молчать? Думаю, да. И жить своим внутренним миром, в котором возможно и невозможное:

Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса: Есть нескудеющая сила, Есть и нетленная краса.

Мудрый и тёмный, как ночь, Фёдор Иванович, я не прощаюсь с Вами, ведь тот, кто однажды благодаря Вашим стихам отдёрнул покров с тайны и попытался постичь бытие, вернётся Вашим стихам. Бездна притягивает.