
Электронная
164.9 ₽132 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Случилось так, что однажды Цаньян Гьяцо пребывал на террасе своего дворца в Потале в окружении тех, кто был возмущен его слишком вольным поведением. «Да, у меня есть любовница,— сказал он в ответ на их упреки,— но и у вас, обвиняющих меня, они тоже есть, однако неужели вы осмеливаетесь думать, что близость с женщиной для меня значит то же самое, что и для вас?».
Буддизм как религия всегда оставался для меня загадкой. Да и религия ли это? Как следует из этой книги, скорее сумма духовных практик. А еще, как ни странно, скорее антирелигия, даже разновидность атеизма. Главный орган познания мира в христианстве сердце, в буддизме - разум. Христианство дорожит привязанностями, буддизм призывает от них отказаться. Делать добро - вот призыв, объединяющий оба учения. Но буддийская нирвана и христианское блаженство - понятия совершенно разного порядка. Вот почему закоренелый атеист найдет себя в буддизме, и это учение будет ему вполне комфортно.
Так же, как оно было комфортно Александре Давид-Неэль, автору этой книги и моему персональному кумиру. Оперная певица, путешественница, исследовательница Тибета, поднаторевшая в буддийской философии, полиглот - это все о ней. Давид-Неэль стала первой европейкой, проникшей в 1920-е гг. в жемчужину Тибета - Лхасу, куда доступ европейцам прежде был закрыт. Об этом повествует ее лучшая книга - Путешествие парижанки в Лхасу . А вот "Посвящения и посвященные" будут интересны как поклонникам Давид-Неэль, так и все тем, кого манит к себе этот загадочный пустынный край - Тибет.

Александра Давид-Неэль, Дагпо Лхадже (Гамбопа), Йешей Чжал-цан
4,2
(18)

Это не учебник по буддизму!!!
Если иметь в виду данное обстоятельство, то чтение будет весьма полезным. Написано увлекательным живым языком (спасибо переводчику за, то что сумел передать эту живость). В книге собрано много безусловно интересных фактов об истории Тибета, обычаях местного населения, сверхъестественных способностях некоторых обитающих там магов. Попадаются довольно забавные истории. Но это ни в коем случае нельзя воспринимать, как методическое пособие по буддизму, что неоднократно подчеркивает сама автор.

Александра Давид-Неэль, Дагпо Лхадже (Гамбопа), Йешей Чжал-цан
4,2
(18)

Эта книга началась для меня с личности автора: Александра Давид-Неэль певица, поэтесса и путешественница, дожившая до ста лет и облазившая такие края мира, куда даже сейчас, с мобильными, турснарягой и прочими благами цивилизации не каждый поедет. Оказалось, что она ещё и пишет обстоятельно.
Тибет глазами Александры — прекрасная страна, которую нельзя не полюбить. Несмотря на то, что автор пишет сдержанно и очень трезво, «Мистики и маги Тибета» порой всё равно напоминают сказку — правда, сказки и байки в книге тоже присутствуют.
Повествование очень плотное, с наскоку его не одолеть, надо погружаться постепенно и смаковать. Хотя даже это не даст гарантии, что всё осознаешь и запомнишь — в этом надо пожить, пропустить через себя. Но мне чётко запомнились тренировки по согреванию, погребальные ритуалы и передача сообщений на расстоянии. Последнее (да и первое) случалось и с Александрой, которая при всей любви к Востоку и очарованностью его сложным укладом всё же ничего не принимала на веру, а стремилась всё исследовать и понять. Мне понравился её подход: если как следует изучить тибетские практики, можно многое понять о психике и обнаружить, что в «чудесах» нет ничего сверхъестественного, просто неизученное.

Александра Давид-Неэль, Дагпо Лхадже (Гамбопа), Йешей Чжал-цан
4,2
(18)

Обыденная жизнь с её будничной суетой заставляет людей расставаться с заветными мечтами, несовместимыми с прозаическим земным существованием, и они стремятся заселять созданиями своей фантазии более подходящие для этого неведомые края.

Разве суеверие не единая религия, объединяющая все народы всего земного шара?

Однажды я рассказала одному ламе историю о почтенном Экаи Кавагучи, который, пожелав изучить тибетскую грамматику, обратился к известному учителю. Последний принадлежал к религиозной общине и оказался гелонг. После пребывания с ним в течение нескольких дней ученик обнаружил, что его учитель когда-то нарушил обет целомудрия и имел сына. Это вызвало у Кавагучи такое глубокое отвращение, что он, упаковав свои книги и вещи, тут же уехал.
«Какой болван! – воскликнул один лама, выслушав этот рассказ. – Разве тот грамматист стал менее сведущим в грамматике, поддавшись плотским искушениям? Какая связь между этими вещами и каким образом моральная чистота учителя касается ученика? Умный человек тщательно подбирает знания независимо от того, где он их находит. Разве не глупец тот, кто отказывается взять драгоценный камень из грязного сосуда только потому, что на его стенки налипла грязь?»
















Другие издания


