Поход "Челюскина". В двух томах. Том 1

Поместили нас в общежитии. Народу — тьма, а я — комендант.

Ставили мы пьесы-агитки и живую газету. Я всегда комические роли играл: попа какого-нибудь или еще какую-нибудь сволочь.

Учитель говорит — напишите миллион.
Я написал единицу и бесконечное количество нулей…

Токио — всего лишь блестящая европейская витрина страны голода и социального гнета.

Мы прилагали очень большие усилия, чтобы необыкновенное наше положение сделать в сознании людей будничным, а будни эти организовать, заполнить как можно плотней — перекурку на работе и то нельзя оставить пустой, незаполненной.

Партиец должен был лучше всех работать, больше всех работать, веселей всех работать.

Отец мой был портным, но пил, как сапожник.

Тут началось мое детство, да тут же и оборвалось, как нитка на зубах.

В Москве одна знакомая мне советовала: если попадешь на банкет, — бери приборы в порядке последовательности с правой стороны. Тем не менее пришлось посмотреть на моего соседа — шведского ученого, чтобы не ошибиться. Но я заметил, что он тоже хромает по этой части и сам с тоской смотрит на меня. В конце концов плюнули на это дело и ели для того, чтобы насытиться, а не для того, чтобы соблюдать правила.

Многообразен стаж Шмидта. Он член коллегии Наркомпрода, потом Наркомфина. Он возглавляет эмиссионное дело, руководит выпуском бумажных денег. Как сочетать выпуск новых и новых триллионов дензнаков с падением их покупательной стоимости, с уменьшением реальных товарных ценностей в стране, источающей все свои силы в борьбе с контрреволюцией? Шмидт-математик приходит на помощь Шмидту-наркомфиновцу. Он — один из создателей Большой советской энциклопедии и ее главный редактор.

Шмидт очень серьезно ответил:
— Гибель «Челюскина» неминуема, но это не должно нас пугать. Все закончится хорошо…

— Большевики не боятся холодной воды даже и в Арктике.

Вечерами, при свете керосиновых ламп, в салоне комсостава собирались члены экспедиции, штурманы, матросы и кочегары.
Отто Юльевич рассказывал жадным слушателям о теории Фрейда, о работах языковеда академика Марра, о Памире.

Он неодобрительно и даже с некоторым презрением относился к тем, кто совсем не работал на льду или работал не с полной силой.
— Заболеете, — говорил он, — обязательно заболеете цынгой.

Пометка 2018/10/30
Доктор Никитин был очень «беспокойным» человеком. Мало того, что он всех нас измучил постоянными медицинскими осмотрами и измерениями, постоянными уколами мышьяка против малокровия и десятками других медицинских манипуляций, он вдруг стал беспокоиться, как бы мы не заболели цынгой.

Тщательное обследование показало, что змеевик охлаждения, находящийся в масляном резервуаре подшипника, имеет неплотности, через которые просачивается вода. Попадая вместе с маслом на трущиеся части, она образует эмульсию.
Как будто дело обстоит просто: нужно вынуть змеевик и устранить течь. Но не тут-то было! Строители ухитрились так сконструировать подшипник, что без подъема упорного вала (а сделать это в наших условиях было нелегко) вынуть змеевик нельзя.

Была в это время с особой тщательностью налажена радиосвязь, Радисты старательно ловили в эфире все крупные события мира. Калейдоскопическая смена кабинетов во Франции, смерть Луначарского, повышение добычи угля в Донбассе, чугуна и стали во всей стране, улучшение отношений с Америкой и обострение их с Японией — все это вызывало среди нас жгучий отклик.