Цитаты из книги Любовный недуг

Он был очень скуп на слова, поэтому его жена, пока была жива, стала чемпионкой среди жен по расшифровке молчаний, а после своей смерти иногда прилетала, легонько касалась своими ресницами его лба и слушала, как он молчит в своих горестях.

Жизнь его текла спокойно и приятно, как одно долгое воскресенье, а понедельник был всегда далеко за морем.

.. их мать так и застыла в том неопределенном и неизменном возрасте, что и все женщины, махнувшие на себя рукой.

Нет ничего более ограниченного, чем сбывшаяся мечта.

Судьба – это то, что с тобой еще не произошло,

– Слава богу! – ответила Хосефа обрадованно. – Которому из них? – Любому, кто навел тебя на эту мысль, – ответила его жена.

У Хосефы был особый дар уравновешивать избыток слов нехваткой пауз. Их разговоры никогда не умирали. Иногда они продолжались за полночь, как будто супруги только познакомились, а иногда они просыпались на рассвете, потому что им не терпелось рассказать другому свой сон.

В ее глубоко посаженных круглых глазах всегда был вопрос, но спокойная складка губ говорила о том, что она не требует срочного ответа.

Диего Саури был из породы тех редких мужчин, которые беспрекословно выполняют приказания божественного авторитета, коим для них является собственная жена.

Может, они чего-то еще не знали друг о друге, но не на много больше, чем каждый из нас не знает о самом себе.

Пленники суеты и неразберихи этой жизни, супруги Саури прожили десять лет в мире и согласии, но ни слепой случай, ни судьба не принесли им такого неожиданного подарка, как ребенок.

Больше всего на свете этот человек, повидавший мир, хотел, чтобы судьба наконец привела его в тихую гавань, где до конца своих дней он под одной и той же крышей будет съедать свою ежедневную тарелку супа.

– Если придется умереть, пусть вам не будет больно! – крикнула та издалека.

Жизнь устроена так, чтобы всегда выбивать нас из колеи.

На четыре года старше ее, Милагрос подарила ей уверенность в себе, не свойственную их матери, и любовь всех братьев, так и не родившихся в их семье. Она была немного выше ростом и гораздо упрямее Хосефы. У нее были такие же высокие скулы и темная грива волос, она могла улыбаться как ангел и дрожать от ярости как тысяча чертей.

– Ты просто шкатулка с сюрпризом. Иногда я тебя ненавижу, – сказал он наконец, пнув в последний раз стену ногой.

– Можешь быть уверен, что тебе отвечают полной взаимностью, – сказала ему Эмилия.

Что именно он ей сказал – это не важно, мы никогда не запоминаем слова, в конце концов убеждающие нас. Каждому из них по отдельности мы ни за что бы не поверили.

– Не поймешь, когда твой муж лучше, когда он грустит или когда всеми командует, – сказала Милагрос. – Когда командует, – с уверенностью заявила Хосефа. – Когда ему грустно, я не знаю, как с ним себя вести, а когда он командует, я не обращаю на его слова внимания.

– Как же везет очаровательным мужчинам! – заметила Милагрос, пытаясь вынуть моллюска из раковины.

– Так же, как не везет женщинам, встречающим их на своем пути, – ответила Эмилия.