Билл - герой Галактики. Том 1

- Но вы... кто же вы все-таки? Офицер-кастелян и по совместительству капеллан или капеллан и по совместительству офицер-кастелян?

• Тайна сия велика есть, сын мой. Существуют явления, в суть которых лучше не вникать. Но я вижу, что душа твоя в смятении. Скажи, веруешь ли ты?
• Во что?
• Это я тебя спрашиваю, во что? - рявкнул капеллан, в облике которого на миг проступили черты офицера-кастеляна. - Как я могу помочь тебе, если не знаю, какую религию ты исповедуешь?
• Фундаментальный зороастризм.

• За... зе... Зоофилия... Зороастризм реформированный фундаментальный. Этот?
• Да, сэр.
• Что ж, все очень просто, сын мой... 21-52-05... - Он быстро набрал номер на диске, встроенном в крышку стола, а затем широким жестом, блеснув вдохновенным пророческим взором, смахнул всю бумажную груду на пол. Скрипнул потайной механизм, часть столешницы опустилась, и тут же поднялась обратно вместе с пластиковой черной шкатулкой, украшенной золочеными изображениями вздыбленных быков. - Минуточку! - сказал капеллан, открывая шкатулку.

• Какой счастливый случай, что вы тоже оказались зороастрийцем, - сказал он. - Теперь мне будет легче вам довериться.
• Никаких случайностей, сын мой, просто хорошая подготовка. - Капеллан бросил в пламя щепотку порошка хаомы [Хаома, хом - священное растение, сок которого выжимается во время главного зороастрийского богослужения. (Прим. ред.)]; у Билла аж в носу засвербило от пряного аромата курений. - По милости Ахурамазды я помазанный жрец зороастризма; по воле Аллаха - верный муэдзин ислама; по соизволению Иеговы - обрезанный рабби и так далее. - Тут его благостное лицо исказилось злобным оскалом. - А из-за нехватки офицеров еще и долбаный офицер-кастелян! - Чело его вновь прояснилось. - А теперь поделись со мной своими тревогами.

Робот плотоядно поглядывал на Билла, а сладкозвучный сексуальный голосок, не умолкая, лился из разбитого ротового отверстия: - Давай зайдем к Синг-ху, который славится самой вкусной и дешевой едой. Попробуешь аппетитнейшую Сингхову ласангу с дахлом и лимонной подливкой...

Билл согласился пойти не потому, что его соблазнило кошмарное бомбейско-итальянское варево; его привлекли схема и инструкции на обороте рекламной карточки. Им овладело какое-то странное ощущение безопасности при мысли о том, что он отправится из одного пункта в другой, следуя четким указаниям, спустится вниз по железному трапу, попадет в шахту ангиграва, потолкается в толпе на бегущей дорожке.

– Доброе утро, сэр, – вкрадчиво сказал он.
– Заткнитесь. В такую рань я не в состоянии вести светские беседы. Вы видели огни?
– Чего-чего? – отозвался еще и наполовину не проснувшийся Билл.
– Ну да, такого ответа я от вас и ждал. Послушайте, тупица, если бы вы оставались начеку, вместо того чтобы погрузиться в пьяное забытье, вы бы тоже видели то, что видел я. Там, на горизонте, очень далеко, светились огни. Нет, можете не говорить – это были не звезды.
Билл надулся, потому что именно это он и хотел сказать.
– Это определенно были огни. Они зажигались, гасли и меняли цвет.

– Мы с вами, Мел, остались целы, но остальные офицеры погибли. Все до единого. У них тут как раз шла оргия в пользу Красного Креста.
– Во всяком случае, они погибли на боевом посту.
– Прекрасная смерть, – вздохнул инженер и с большим подозрением покосился на Практиса. – А давно вы стали адмиралом, доктор Мел Практис?
– А вам какое до этого дело, профессор Лубянка?
– Такое, что старший в чине принимает командование. Сегодня в девять вечера исполняется два года шесть месяцев и три дня, как я стал адмиралом.
– А я на такие мелочи не обращаю внимания, – язвительно сказал Практис.
– Из чего следует, что вы самозванец, клистирная вы трубка.
– Ах ты, электромонтажник говенный!
– Солдат, убейте этого мятежника.
– Это приказ, сэр?
– Да.
Билл схватил Практиса за горло и принялся душить.
– Сдаюсь! – прохрипел тот, и новый командующий дал Биллу знак его отпустить.

Билла разбудил праздничный перезвон колоколов, и он жалобно застонал. Ему стало ещё хуже, когда он понял, что все это многоголосье звучит внутри его черепной коробки.
Открыть глаза удалось только при помощи пальцев обеих рук. Но стоило на секунду отпустить веки, как они с лязгом сомкнулись обратно. Эти титанические усилия заставили Билла застонать ещё сильнее — проникший через зрачки свет с шипеньем обжёг мозг.
— С добрым утром, — усмехнулся Бигер и сделал Биллу безболезненный укол. Что бы это ни было за лекарство, подействовало оно почти мгновенно, и симптомы всегалактического похмелья начали униматься. Когда с глаз несчастного начала спадать пелена, он заметил, что перед ним стоит седовласый флотский адмирал при полном параде. Билл тут же вытянулся в струнку и лихо отсалютовал обеими правыми руками.
К его удивлению, адмирал бойко проделал то же самое. И тут невероятное чутье подсказало Биллу, что он видит в зеркале самого себя.

– Не пригласить ли вам меня в офицерский клуб на совещание, сэр? – жизнерадостно намекнул Билл.

– Это зачем? – подозрительно спросил Практис.

– Выпить, – последовал мгновенный ответ.

Они взялись уже за вторую бутылку «Растворителя для старой краски», когда их разыскал посыльный.

– Адмирал приказывает вам обоим явиться к нему. Немедленно или еще быстрее.

– А хрен с ним! – насмешливо бросил доктор Практис.

Посыльный извлек пистолет.

– Мне приказано пристрелить вас обоих на месте, если заупрямитесь.

Добежав рысью до лаборатории, они немного протрезвели и предстали перед Лубянкой, шатаясь и поддерживая друг друга. Он, что-то ворча, листал лежавшие на столе перед ним донесения. Подняв глаза на вошедших, он содрогнулся.

– Сядьте, пока не упали, – приказал он и помахал в воздухе какой-то бумажкой. – Бардак, как всегда, – проскрипел он сквозь зубы. – С наших баз на спутниках успели запустить электронный зонд по следу космолета, который сбросил нам сюда этих драконов. Он направляется в сторону альфы Большого Пса – до сих пор сектор считался нейтральным. Мы должны выяснить, что происходит и где находится эта планета США.

Начались переговоры, которые заняли несколько часов. Все трое испытывали взаимную симпатию, уважение и не верили друг другу ни на грош, так что пришлось выработать массу предосторожностей. Наконец Смертвич и адвокат удалились, унося с собой детальный план спрятанного клада, а у Билла осталось подписанное кровью и скрепленное отпечатками больших пальцев признание в том, что они являются членами партии, поставившей своей целью свержение императора. Когда оба пришли обратно с деньгами, Билл вернул им признание в обмен на расписку О'Брайена в получении пятнадцати тысяч трехсот кредиток в качестве окончательного расчета за защиту Билла перед Генеральным военным трибуналом. Ко всеобщему удовлетворению, все было проделано быстро и по-деловому.