«переходя к вопросу о снабжении населения и армии продовольствием, Шингарев заявил, что «настал момент с этого места сказать народу: государство требует вашего хлеба, и он отдаст этот хлеб, как отдал своих детей»
Когда корабль под названием Россия начал крениться и все поняли, что он будет тонуть, то на него устремились особые корабельные крысы - крысы заграничные. Одной из таких крыс был Шляпников Александр Гаврилович. Он прибыл из-за рубежа, где обитал до того, и сразу начал промывать мозги рабочим. Кстати, время тогда было такое непосредственное, что провокаторы тогда выступали перед рабочими «скрывая фуражкой свое лицо». Когда началась война, то рабочих начали прижимать. Все делалось для того, чтобы на первый план выдвигалось быдло, а не образованные люди. Высоко оплачивались именно самые грубые, не требующие большого ума и навыка работы. Шляпников так и шастал с фабрики на фабрику, имитировал акцент – ведь он был иностранец – и болтал о плохом царе. Никто не препятствовал ему, как человеку с иностранным паспортом, менять предприятия словно портянки. «Они поняли, что мне, как «иностранцу», любопытно обойти и поработать в возможно большем количестве мастерских, познакомиться как можно шире с питерскими пролетариями». Потом были манифестации и погром немецкого посольства. Шляпников, как и вся большевистская сволочь, призывал к миру с немцами ( в смысле немецкие солдаты это те же самые пролетарии). Короче говоря, ничем не отличался от бандэровцев во время ВОВ. И ненавидел журналистов, которые призывали биться с немцами до самой победы.
Интересный факт: особо талантливых журналистов награждали почему-то именно орденом Французской Республики за призывы продолжать войну…
Началась мобилизация, которая произвела на фабриках и заводах настоящее опустошение. В армию согнали около 40% всех рабочих. Петербург был объявлен на военном положении и был полностью отрезан от всего мира. Но новость о том, что Англия объявила войну Германии была таки доведена до народа. Пока Шляпников пел о том, что немецкие солдаты суть наши братья, те разоряли Бельгию и расстреливали бельгийских солдат, которые (внимание) защищали свою страну под звуки «рабочего интернационала». Пришлось Шляпникову поднапрячься и издать листовку с объяснением, что германскими рабочими руководили реформисты, или «ликвидаторы». Отсюда, мол, и вся проблема.
В общем, рвался товарищ Шляпников к власти и стал-таки первым наркомом труда в 1918 году. А наказание за свои грехи и грехи других большевиков понес в 1937 году. Ведь, как известно, революция пожирает своих собственных детей. Правда, не всех… Аминь!
2 понравилось
