Д. Макдональд. Лилит. Д. Линдсей. Путешествие к Арктуру

В Таро карта Смерти всегда означает окончание, но чаще всего не финал происходящего, а кардинальное его изменение - трансформацию. Трансформация - это переворот с ног на голову, очень болезненный процесс, при котором меняются ценности, личность в целом и вообще восприятие мира с отношением к нему. Обычно воспринимается сие страшное действо исключительно положительно, по крайней мере мной и коллегами психологического либо эзотерического направлений, так как в его ходе затягиваются все полученные от травм шрамы, осознается то, что отрицалось, вытеснялось, рационализировалось и прочие защитномеханизмовые "лоси", принимаются отщепленные фрагменты и отправленные в Тень аспекты - в общем личность наконец приходит к гармонии и балансу, становясь целостной (по-моему, я уже почти в каждой рецензии употребляю это слово).

Джордж Макдональд в "Лилит" демонстрирует нам ровно этот же процесс - сначала в лице женщины, давшей имя произведению, за которой наблюдает в своем путешествии по иному миру главный герой, потом, собственно, в его - начальную стадию мистер Уэйн проходит прямо на наших глазах, совершая сказочные шаги по выполнению определенной задачи (еще Пропп описал алгоритм сказки, по которому видно, что все события и поступки подотчетны явлению изменения персонажа: помощники, принести трофей, победить врага, забраться в тридевятое царство). Вот только Уейна мы оставляем в состоянии "подвешенного" (еще одна карта Таро), когда он зависает в положении ожидающего, Лилит же показывает буквально до деталей весь путь, который очень метафорически в книге, но вполне осязаемо приходится проходить едва ли не каждому человеку. Раскаяние и отпускание - лишь малая толика того, с чем нужно справиться, намного более трудновыполнимую и сложную задачу составляет прохождение этапа отвращения к тому, что из себя составляешь, и принятие всего плохого в том, что творится в жизни, в самом человеке без оценки в негативной окраске (здесь автор несколько напортачил, полностью изгнав Тень и темное, выдав это за спасение души - ну с религией у него в целом в истории перебор, так что звездочку убрала, а внимание акцентировать серьезно не стала). Суть смерти - принять ее как свой безмерный страх, т.е. согласиться с истиной, что ты не вечен, что обязан высшим силам (не долг, за который отрабатываешь, а убирание чувства собственной важности, будто никто не указ, а ты сам пуп земли и вселенной) и все, что есть и чего нет - это ни плохо и ни хорошо, это нормально (как никогда здесь близки восточные веяния мудрости). Такой траснформацию через сон равный смерти нам показывает Макдональд, отправляющий Уейна через зеркало на собственном чердаке в мир, где все совсем иначе, чем понимается, воспринимается, ценится в нашем; показывающий ему женщину, испугавшуюся потери бессмертия (мифы о Кроносе, съедающем своих детей, все из тех же источников берут начало, что и эта история - архетипы и коллективное бессознательное) и перешедшую на темную сторону, а заодно и смерть, позволяющую исправить совершенные ошибки и воскреснуть.

Метафоры этой книги принесут открытым к этому людям инсайт. Даже мне, хотя трансформации в моей жизни и так дело нередкое, а даже любимое (да я адреналинщицей оказалась), пришла в голову абсолютно новая мысль - правда, прямо сейчас совсем из другой оперы, книги фантастического или фэнтезийного склада, вылепленные вычурным и изысканным, будто, языком, написанные для фантазий на тему существ, технологий и пр. элементов выдумки или не несущие прогресса личности героя - чужды и пусты для меня, иногда даже раздражающим пафосом на бессодержательности, а вот те, где суть заключается в развитии души персонажа (и плевать на возможный простенький язык, ошибки в физике, не новаторскую, а вполне реальную фантастическую составляющую), - то, что дает мне пищу для размышлений, а, следовательно, и возможность жить.

Подборка для осмысления:

...единственный способ несколько приблизиться к понимаю того, где вы, – начинайте чувствовать себя здесь как дома...

Это значит больше, чем вы сейчас можете разглядеть, но не больше того, что вам необходимо знать.

...если бы вы понимали чей-то мир, кроме своего собственного, тот, собственный, вы бы понимали гораздо лучше...

Если бы я тогда знал об этом, я тут же лег бы рядом!
– Я сомневаюсь в этом. Если бы вы были готовы лечь рядом, вы бы узнали его.

Вы его не найдете, но этот лес… Вряд ли вы его пропустите. Это место, в котором те, кто не спит, просыпаются по ночам, чтобы сражаться со своими мертвецами и хоронить их.

...число великанов все время остается неизменным? Было время, мне казалось, что это ваши папы и мамы.
Она разразилась веселым смехом, и сказала:
– Нет же, добрый великан, это мы их предки!
Но как только она это произнесла, радость словно умерла в ней и она будто испугалась чего-то.
Я оставил работу, и уставился на нее, сбитый с толку.
– Как так может быть? – воскликнул я.
– Я не могу ответить, я сама не понимаю, – ответила она, – но мы были здесь, а они – нет. Они получаются из нас... //а ведь мы все родом из детей и живем с ними внутри, отрицая//

Обнаружив, однако, что я ее люблю и почитаю вместо того, чтобы подчиняться и поклоняться, она пролила свою кровь затем, чтобы освободиться от меня, присоединилась к армии чужих, и вскоре настолько пленила сердце великой Тени, что он сделался ее рабом, подчинился ее воле и сделал ее королевой ада.

– Я мертв? – воскликнул я.
– Да, – ответил он, – и вы будете мертвым до тех пор, пока отказываетесь умереть...

Только тот может быть свободным, кто творит свободу; не может любить свободу тот, кто порабощает! Ты сама – раба. Каждую жизнь, каждую волю, каждое сердце, которое ты узнавала, ты пыталась поработить: ты раба каждого из тех, кого ты сделала рабом – ив таком долгу перед ними, что тебе и не понять этого! Позаботься же о собственном спасении...

Здесь не бывает «поздно» или «рано», – возразил он. – Для каждого его настоящее время наступает тогда, когда он впервые ложится спать. Мужчины не слишком быстро возвращаются домой, женщины приходят быстрее...

...ты и не сможешь легко отличать настоящее от поддельного до тех пор, пока не станешь достаточно мертвым; и, уж конечно, когда ты достаточно мертв – то есть вполне жив, ложь никогда не окажется поблизости от тебя...

...став настоящим, ты увидишь настоящую же правду, и сомнения умрут навсегда. И тогда редко у тебя будет появляться возможность поизучать возможности иллюзий...

Увидишь в библиотеке призрака, оставь его в покое. Не следуй за ним. Даже если он взял вмурованную в дверь книгу. Особенно, если призрак пошел на чердак. Если начать исследовать собственный чердак, может съехать крыша. Ну, или получится пройти через зеркальную дверь в иное измерение. И придется беседовать с вежливым вороном о местах, в которые можно только войти или только выйти. А там недалеко и до момента, когда позабыв свое имя, начнешь задаваться вопросами: "Кто я? Где я? Где мой дом и как туда попасть?" Бедный мистер Уэйн. Только успел вступить в наследство домом и тут такое...

Иногда исследование чердака рождает чудовищ. Явно могильной ориентации. Например, червячки, у которых голова размером с медвежью, с белой гривой на красной шее. И чего их пугаться? На Аракисе куда крупнее и ничего. Почти никто не умер. Седлают и катаются. А мистер Уэйн в ужасе убегает и ждет когда Луна на них посветит и они упадут в отключке.

Иконостас в стиле Босха. Затейливые у автора фантазии. Сплошь символы да аллегории. Понятно, что путь, который проделывает разум одного человека, другому не описать никакими словами. Но автору пытался. Вышло лирично, красиво, но под очень редкое настроение.

И дом - не дом, а сфера семи измерений. И там, где горит очаг, в другом измерении растет дерево. А чтобы жить, нужно умереть. Такие сны видишь наяву, когда слишком много думаешь о смерти. Когда только о ней и думаешь. Когда страдаешь от одиночества. Вот тогда будут являться гигантские могильные черви, жаждущие пожрать еще не умершую тушку. Малютки и великаны, кошки и змеи, живые глаза и мертвые лица, яблоки и спрятанная вода в мире, где не помнят имен и скелеты скандалят.

Немного сказки, немного притчи, немного вампирской готики. Много смерти. Затянуто и притянуто за уши. Бессердечную красавицу Лилит перевоспитывали неубедительно. Только пытками и добились результата. Ну что это за методы? Всех по могилкам уложили, но это еще не конец. Начался треш с похоронами отрубленной руки. Уже сам Уэйн согласился на "интересное предложение" и все равно не финал. Книга не заканчивается, пока читатель не согласится, что смерть - это круто. При этом, она временами затягивает. Чувствуется, автор хотел добрую сказку сочинить, что бы сделать мир лучше, светлее и добрее. Отчасти получилось.

Грех мой, душа моя, Ли-лит: кончик языка совершает путь... Тьху, не то! Грех мой, душа моя, Лилит, при виде тебя рука моя совершает путь к лицу, чтобы навеки прилипнуть в неудержимом фейспалме. Вторая рука в этот момент берёт пыльный мешок на тот случай, если я когда-нибудь встречу автора в тёмном переулке. А вот что я сделаю с автором и пыльным мешком — спросите у театра вашей фантазии.

Поначалу мне казалось, что всё прекрасно. Люди мертвы, гробы свежи, краски тусклы, словом, всё как и полагается. А потом глянь-ка, я рассмотрела поближе всю эту мишуру с паутиной, тленом и безысходностью... Всё оказалось дешёвой тайваньской подделкой. Автор так стремится запихнуть в роман побольше символов, что они наползают один на другой, мешают друг дружке, рушат целостную картину да ещё и вопят всё время вызывающе: "Я символ! Я! Я! Разгадай меня!" Нет, конечно, книжка должна иметь власть над читателем, но не такую же пафосную дребедень приводить в качестве движущей силы. В итоге уже где-то после первой трети единственное, что хочется сделать, так это вправить челюсть, выбитую из надлежащего ей места во время особенно мощного зевка. На что похоже? На Сафрона, г-сп-ди прости, с его "Тенью ветра". Там тоже один воняющий химией пластик и лубок вместо декораций и событий.

Хотя изначально идея была неплоха. Все эти "ищи истинного себя на дне могилы" и погружение в дебри подсознания, которые ВНЕЗАПНО переросли в что-то псевдорелигиозное и даже попытались кокетливо приодеться в жанр притчи. В итоге получилось, что автор погнался за слишком большим количеством зайцев. Мясца не добыл, ружьё потерял да ещё и всех читателей, которые жаждали роскошный обед с тушёной зайчатинкой, ввёл в заблуждение.

Слишком пере-, слишком очень, а значит не.

Очень трудно написать отзыв на эту книгу. Я и оценить то её не смогла.
Философская притча-сказка о вечном: добре и зле, душевных терзаниях, о жизни и смерти, о вере и неверии, о метаниях человека в поисках истины.
Хотя.. где она, эта истина? Кто скажет с уверенностью? Кто знает? Может мы сейчас спим и видим сон, а когда придёт наше время, проснёмся, чтобы жить уже по-другому.
Может вся наша теперешняя жизнь - сплошная игра, компромисс с Создателем, шанс исправить ошибки? Вот только ещё бы знать, какие.

Книгу, написанную  в стиле фантасмагории, очень тяжело понять. Это всё равно что объять необъятное, или пытаться ответить на вопрос: «Что было раньше- яйцо или курица". 
Автор никого и ничего не оценивает, не пытается навязать своё мнение, не читает нотаций. Просто наталкивает на некоторые мысли, просто ведёт по загадочному лабиринту Жизни в странный дом Смерти. Кажется, что это конец, но нет,только начало.

Невероятные предположения, загадочные ассоциации, меткие сравнения, — главный герой ищет свой путь, выполняет своё предназначение, хотя сам толком не знает, в чём оно. Он не вызывает ни жалости, ни восхищения. За ним наблюдаешь.
Есть начало и конец, а между ними грань, отделяющая Жизнь от Смерти, да и та «в лучшем случае обманчива и неопределенна».
Кто может сказать, где кончается одно и начинается другое?

Ф/М 2014
23/25

Так бывает всегда:если книга плохая,то словесные обороты сами собой приходят на ум,но если книга хорошая и хочется передать свои впечатления,подобрать такие слова,чтобы все почувствовали что это обязательно нужно прочесть,то слова не вовремя затевают с нами игру в прятки.
И я подумал,а зачем кого-то в чём-то убеждать,зачем вообще пытаться составить строгие логические объяснения,которые всё-равно не уйдут дальше пары банальностей? Поэтому я просто попытаюсь рассказать свои мысли и передать эмоции без какой-либо логической последовательности.

1.
«Лилит»-крик души,крик боли и надежды. Редкая грусть и неземная красота-завораживающее сочетание.
2.
В этой книге совершенно иные взгляды,мотивации,мысли,поступки. Они не просто «иные»,они «другие».
3.
Представьте себе комнату,в тот момент когда небо за окном заволочено тучами и крапает дождь , серый сумеречный свет проникает в комнату. Он отражается от стен,от вещей,он проникает отовсюду и впитывает ваши силы и желания,оставляя после себя лишь уныние. Пепельное уныние заходящего дня. В таком состоянии духа,после потери родных, писалась «Лилит».Но не всё так просто. За окном этой комнаты находится пшеничное поле. И где-то на горизонте,на самом горизонте,на его краюшке вдруг пробивается солнце-всё сильнее и сильнее .Его золотистые лучи отражаются от мокрых колосьев восхитительным сиянием. И вы выбегаете из дому,выбегаете им навстречу ибо понимаете-это тот колодец,вода из которого способна вернуть вам всё что было потерянно. Это зовётся надеждой. У пепельной бумаги золотые чернила и за скорбью «Лилит» притаилась весна.
4.
Признаюсь,я долго не мог начать читать-книга казалась мне не интересной и я несколько раз откладывал книгу,но однажды задержавшись в ней подольше-я уже не смог(не захотел) выйти,пока не увидел последнюю страницу.
5.
Атмосфера книги настолько сильна,что запросто переходит границу реальности,а образы,используемые автором-уникальны.
МакДональд повлиял на Льюиса и Толкина,он был наставником и учителем Льюиса Кэрролла,его можно считать «виновником» того,что «Алиса в Стране Чудес» была опубликованна.
6.
«Лилит» будит тоску по тем,кто уже не с нами. Будит желание встречи,надежду на то,что у них всё хорошо.
7.
7.1 Смерть жены и двух детей.
7.2 МакДональд пишет «Лилит»
Умереть для того чтобы жить. Умереть не для Смерти,но для Жизни.
7.3 Джордж МакДональд скончался 18-го сентября 1905.
Надеюсь он встретился с родными и у него всё хорошо.
8.
Почему такого автора предают забвению?
9.
МакДональд талантливый писатель,мастер образов и умелых аллегорий,знаток вопросов духовного характера.
Сплав мифологии,философии и христианского мировоззрения,скреплённые талантом и воображением. Не могу подходить к этому без трепета.
10.
В незапамятные времена Дух Божий носился над водою. Интересно,что значит вода для МакДональда?
11.
Путешествовать в этой истории было для меня честью и удовольствием. Я очень признателен
автору.
12.
К слову,я бы хотел чтобы по этой книге был мультфильм,что-то в стиле «Унесённых призраками» Хаяо Миядзаки,но увы.
13.
И заметьте -без спойлеров.

«Критики сравнивали роман с мистическим трактатом XIV века „Облако неведения“, „Алисой в стране чудес“ Л. Кэрролла, „Путем паломника“ Дж. Баньяна, „Замком“ Кафки, „Божественной комедией“ Данте».

Глубоко, в общем, копали — при том, что на момент первого издания «Путешествия к Арктуру» читателю уже была знакома «Лилит» Макдоналда, а к тому времени, когда Линдсея открыли в Америке, мир успел познакомиться с таким примечательным автором, как Чарльз Уильямс. Всех троих — распутинообразного сурового Макдоналда, инклинга Уильямса и аутсайдера Линдсея, чья «судьба стерильна и страшна» — с их оригинальными теологическими взглядами вскоре примерно сравняли в правах, объявив «влиятельными» и «заслуженными», — одним словом, нафталинщиками. К.С. Льюиса я не ставлю в этот ряд по двум причинам: во-первых, уровень узнавания несопоставим, во-вторых — его в отрыве от теологического аспекта сложно себе представить. Работы же Макдоналда (несмотря на священнический сан) могут фигурировать как фэнтези без всяких тебе приставок. Уильямс, несмотря на эксплицированную уже в одних названиях тематику («Война в небесах», «Сошествие во ад») уютно себя чувствует в каталоге мистики. «Путешествие в Арктуру» называли «гностической одиссеей», «невероятной онтологической фантазией», но роман традиционно проходит по ведомству научной фантастики, а не новеллизированной эзотерики. Наконец, можно вспомнить «Бесконечную историю», написанную через каких-то двадцать лет после того, как Линдсей получил посмертное признание: одни торжествуют — «да это же Кроули для мл. шк. возраста!», другие недоумевают — «вычо, сказок никогда не читали?». Эти ключевые для speculative fiction’а романы объединяет их дуалистичность: хочешь — настраивайся на моралите, не хочешь — приключения никуда не деваются.

В отношении «Путешествия к Арктуру» дуалистичность особенно бросается в глаза. Обитатели планеты Торманс живут на попечении не только двух солнц, но и двух богов. Будь это манихейская диада, землянину, брошенному на произвол судьбы, пришлось бы не так туго: но тут все сложнее, и, к тому же, если с единым творцом пророков не оберешься, то в системе Арктура, где до конца не ясно, кто кого сотворил, каждый абориген — пророк. При желании можно опознать в их причудливых доктринах и стоицизм, и агхори, и просто визионерскую удаль (это касается, например, теории о творце, который весь лицо, и лицом этим повернут к небытию, — а мир заполняет форму творца, так-то).

Линдсей был сложноват для потенцильной аудитории — до тех пор, пока в 60-х студенты не подняли на щит одновременно восточных мистиков и сказочников с уклоном в мегаломанию и эскапизм (не будем тыкать пальцем). У нас его тоже напечатали — как водится, в 90-х, и тиражом аж в 75000 экземпляров (что характерно, под одной обложкой с романом Филипа Фармера, в котором последний замахивается аж на джеймса нашего джойса). Но если когда-то можно было списать вялость читательского интереса на якобы сложность «Путешествия», то сейчас ему грозит забытье по другой причине — по форме ведь это то самое презренное «попаданческое фэнтези», со всеми наивными косяками, которые со времени написания романа не то что не исчезли из жанра, а стали его визитной карточкой.

Обесцениваясь как аллегории, такие книги обычно остаются занимательным сюжетным чтивом; здесь — наоборот. «Путешествие к Арктуру», по-моему, очень нужный текст. Гармония, пони, радуги — это замечательно, но почему Кристалмен, создатель волшебной флоры и фауны, носит такую отвратительную ухмылку? Почему неблагозвучная музыка Свэйлона влечет людей больше, чем сладостные гармонии? Православный философ говорил: «Защищенность — есть признак смерти». Настоящее божество Торманса на вопрос, как его называют земляне, отвечает: «боль».

Флэшмоб 2012, 2\12. Совет seamair . Спасибо!

Немного статистики. Два дня погружения. Два автора, о которых навеяло воспоминания: Кэролл+Вознесенская. Два часа выныривания из книги и возвращения в реальность.

Во что влюбилась сразу: библиотека! Расползающаяся, заполоняющая дом... О да, этот образ никогда не оставит меня равнодушной! Да и главный герой, которому с книгами легче, чем с людьми, - знакомый диагноз. Книги, книгоман, дверь в невероятный мир, который вскоре врывается в его жизнь... Это по мне!

Что дорого в описываемом мире: Кэролловская непоследовательность, неправильность, "сумасшедшесть", особенно вначале. Именно из-за них я страдаю зависимостью от периодического перечитывания "Алисы"...

Посмертие, воскресение, Апокалипсис - описать неописуемое не может никто, но попытаться стоит. Я, по крайней мере, обожаю напоминания, оживляющие их, каждое по-своему. Мне после этого как-то жить интереснее становится, возвращается кусочек утерянного в рутине смысла. Такие вещи всегда тянет перечитать.

Концовка - то, что надо. Можно сказать, признание автором символичности повествования при его несомненной реальности. Возвращение в жизнь для меня на выходе из книги очень полезно, а то всегда нелегко отдышаться. За это автору отдельное спасибо. Хотя все равно я еще наполовину... нет, на две трети с хвостиком - там)))

С содроганием пишу об этой книге. К сожалению она не для моего восприятия, я не понимаю, к сожалению такие книги.
Главный герой начитанный человек, весь в мире книг, находит потайную дверь в другой мир. Там он видит библиотекаря, который его убеждает что он и библиотекарь и могильщик, а это одно и то же. Уже это во мне вызывает протест, я не считаю, что книги это мертвый груз. Книги полны жизни, эмоций, судеб.
Метафорические изыскания этого произведения уводят нас к Библии. Но я не нашла линий соприкосновения. Я все вижу в другом свете, в других соотношениях.
Когда начала читать, то слог так увлек, но дальнейшие события все свели на нет. Магический реализм очень сложный жанр, его нужно учиться понимать и принимать. Я же просто не выросла до таких произведений.

Хотела написать религиозную, но опасаюсь касаться этой темы. Конечно, что можно ожидать от книги с названием Лилит, миллиона отсылок к Библии (тут я считала только самые простые отсылки типо яблок, грехов и тд), но автор не стесняется и приводит аллюзии и к другим произведениям. Здесь угадывается и Питер Пен, и путешествие Алисы вглубь, и чуть-чуть Гулливера, и даже Дракулы. Но по уровню сюрреализма даже не знаю с чем я могу сравнить эту книгу.

Сперва я даже очаровалась языком и атмосферой, тут частично меня окутало как в историях Сюзанны Кларк, мы попали в другую реальность, другой мир, сначала он казался миром волшебного народца, но чем дальше мы шли, тем больше от Данте появлялось. Герой, попав в другую реальность, путешествует по аду и встречает различных живых и не очень существ. Грехи, чудовища, мертвые, путешествие к себе. И все это наролненно утомительными рассуждениями героя/автора и морем самокопания. Здесь я вижу псевдофилософию и такие произведения меня отталкивают.

Очень необычное произведение, оно и притягивало и отталкивало одновременно. Но боль автора капает с каждой страницы, тяжело в этом вариться.

Везёт мне в последнее время на неоднозначные книги. Аннотация создаёт ощущение, что мы должны познакомиться с новой планетой и насладиться путешествиями по ней. Однако нас ждёт немного другое развитие сюжета.
Начну, по классике, с сюжета. Он уж очень запутан и прост одновременно. С одной стороны, вся история разворачивается стремительно и динамично, но не теряет при этом линейности и цикличности. В течение повествования происходит столько разнокалиберных событий, что голова кругом идёт. Обычно такие романы читаются быстро, легко и с интересом. Пока всё хорошо, правда? Но не стоит упускать из внимания постоянные философские рассуждения о мироздании и сути бытия. Они должны были сбалансировать сюжет, добавить ему глубины, но, к сожалению, только отяготили. Создаётся ощущение какой-то затянутости, в какой-то момент просто теряется интерес к самой истории. Усугубляет ситуацию непонимание некоторых аспектов сюжета. Например, кто такой Суртур и Крэг? Как объяснить их взаимоотношения? Почему тело главного героя настолько изменчиво?
С персонажами также возникает путаница. Очень уж их много: в каждой главе появляется минимум один новый герой. К счастью, они появляются только единожды. Зачастую они лишены привычной нам логики, но им в противовес должен был выступать Маскалл, бывший житель Земли. К сожалению, его мотивация у меня часто вызывала вопросы. Конечно, помимо новых рас мы сталкиваемся и с новыми локациями, и с представителями иномирной флоры и фауны. Однако, на фоне великих размышлений о сущности бытия и природе человека всё разнообразие тускнеет и меркнет.
В итоге мы имеем интересную задумку, но спорную реализацию. Роман сочетает в себе динамичность и философские размышления. Хорошо это или плохо? Сложно сказать. Иногда роман вызывает сонливость, но в следующий момент захватывает с головой. То ты проникаешься чувствами к героям, то не понимаешь, о чём идёт речь. У меня после прочтения остались странные, двоякие ощущения.