Убить мертвых

Я - леди, у которой в прошлом полным-полно мертвых молодых джентльменов.

Я вижу свое отражение в зеркалах. То, что вампиры не отражаются в них - такой же миф, как и то, что они не отбрасывают тени. И тень, и отражение - лишь примитивные символы души. Миф намекает, что у нас нет души. Может быть, я в самом деле лишена ее, но мне приходилось встречать людей, у которых души не было с гарантией. И все мы отбрасываем тени и отражаемся в зеркалах.

Их белый Христос корчился на шурупах, которыми был привинчен к деревянным перекладинам, и, казалось, кричал. Навсегда приколоченный к кресту в витраже. Кто упрекнет его?

«Ты чародей, - мог бы сказать Миаль отцу. - Ты можешь перед кем угодно притворяться, что всего лишь человек, а сам проходишь сквозь стены. Ты неуязвим, тебя нельзя ни зарезать, ни повесить, ни отравить, ни вообще убить, как убивают людей. Ты мог бы проникнуть в королевскую сокровищницу и стащить все, что понравится. И ты хочешь вот так запросто от этого отказаться? Как человек, который живет воровством, я в возмущении!»

Ночь - холст, который нужен неупокоенным, чтобы рисовать свои наваждения.

- Да иди ты знаешь куда! - огрызнулся он. - Что теперь прикажешь делать, если кругом одни призраки!

Никогда не хвали чародея. Он может пустить весь мир в расход ради своей новой шутки...

Ночь вырастила свой собственный второй лес, бросив в чащу семена сумерек, которые мгновенно выросли в длинные толстые тени стволов, окончательно затрудняя путь.

Женщины - они царапаются. В постели они царапают тебе спину, а если не хотят идти с тобой в постель - или, наоборот, если ты сам против - тогда лицо.

Порой случалось, что в таких вот глухих, оторванных от мира селениях Парла Дро - длинноногого, хромого, в черном одеянии - принимали за саму Смерть. Карты обычно предсказывали его появление в образе зловещего Короля Мечей. И скажем прямо, это было не слишком далеко от истины.

Смерть - это всего лишь освобождение от ужаса бессмертия, а боль - величайшее из наслаждений еще доступных детям ночи.