Любовь к прекрасной деве как движущая сила Крестьянской войны 1524-1525 гг. в Германии
Есть книги, только начав читать которые, ничего не зная ни о содержании, ни об Авторе, сразу понимаешь, что написаны они были в 19 веке. Они пропитаны тем самым духом ренессанса средневекового романтизма, которым страдали писатели от окраин Европы и до России в позапрошлом столетии. Это романтизм, поставленный на героическую основу, но сильно превалирующий над ней. Романтизм, сметающий на своем пути хронологию и факты, жонглирующий датами, именами, здравым смыслом, в конце концов. "Кровь баронов" - прекрасный образчик такого романа. Конечно, положительные персонажи в нем нафаршированы исключительно добродетелями, чистейшими и искренними сердцами и помыслами. Полны категорически благородных побуждений, и скорее умрут, чем поступятся честью или любовью. Да, они обязательно наделены и несомненными физическими достоинствами, как то благородной красоты внешность, физическая ловкость и непревзойденное военное мастерство. О характеристиках отрицательных персонажей можно не рассказывать, и так понятно, что их порочная натура не оставляет ни одного шанса для добрых искр, застилая смрадом все страницы их присутствия. Герои произведения так часто становились пленниками враждующих сторон и жертвами коварных предательств и мстительных ревнивцев, что к концу я уже совсем запуталась кто там за кого и против кого. Ну, а в качестве героической базы Альфред де Бреа решил выбрать крестьянскую войну 1524-1525 гг., охватившую территории Священной Римской Империи и унесшей десятки тысяч жизней. Такое ощущение, что Автор встряхнул колоду исторических личностей, и высыпал ее на страницы в полном хаосе, перепутав имена и даты. Например, незаконная дочь императора Максимилиана Габсбурга носит имя его реальной любовницы Маргариты фон Эдельсхейм, однако судьба ее более схожа с судьбой его фактической незаконорожденной дочери, тоже Маргариты, только та была старше нашей героини на 25 лет, но Автору нужна юная прекрасная девушка, в которую влюблены почти все мужские персонажи. А что Альфред де Бреа творит с датами??? Это же волшебство, не иначе. Начнем с того, что Флориану Гейеру он скидывает 10 лет жизни, чтобы превратить его в пылкого юношу. Также на лет 10 омолодили императора Максимилиана, чтобы представить его в образе ещё молодого рыцаря, вступившего в любовную связь с женой барона Риттмарка. Но и этого недостаточно, императору ещё и продлили жизнь на 5 лет, чтобы он смог встретиться в 1524 году со своей незаконной дочерью и признать ее, хотя в действительности он уже в 1519 году встретился со Всевышним. Ульриху фон Гуттену тоже продлили годы жизни, чтобы вывести его в герои романа, а он скончался в 1523 году и никак не мог присутствовать там, куда его смело поместил создатель "Крови баронов". Граф Людвиг Гельфенштейн счастливо избежал смерти под стенами захваченного Вейнсберга. Но это, конечно, для романистов мелочи. Чтобы стало совсем романтично, наравне с обыденным в работе махрово присутствует сверхъестественное в лице мистической колдуньи, не просто сочувствовавшей восстанию, но бывшей у крестьян вместо оракула и смело верховодящая их значительной частью. Понятно уже, что в проигрыше конфедерации виноваты в том числе и ее грязные интриги? Чего стоит одна сцена выбора предводителя движения, когда колдунью собравшийся народ упросил выбрать лучшего с помощью магии, и та начала метаться от своего бывшего любовника к его противнику с шантажом и уговорами. А вся сходка терпеливо ждала часами когда уже обещанное чудо свершится. Кстати, император инкогнито разгуливает среди своих подданных, в том числе мятежных, но когда это удобно Автору, его узнают и преклоняют колени, а когда неудобно, то не узнают. Вообще деятельность государя в условиях боевых действий между Швабским союзом и конфедератами озадачивает. Часто будучи в гуще событий, даже побывав (пусть и не узнанным) в плену у восставших, он как будто живет где-то в другой стране, совершенно не касаясь этого противостояния, и занимаясь своими личными делами, например, соколиной охотой. Что, впрочем, не мешает ему демонстрировать свое глубочайшее понимание вопроса:
-- Жаль Флориана, - сказал в заключении император, - он храбрый и благородный человек. Но он слишком увлекается и кончит печально. Никто лучше меня не понимает великой идеи германского единства, но нужны века, чтобы эта идея созрела. Стремиться к ее осуществлению при настоящем положении страны и с беспорядочным войском - чистое безумие. Крестьяне так долго бедствовали и терпели угнетение, что будут грабить и разорять все на своем пути. Против них уже соединяются владетели замков и горожане. Их рассеянные шайки будут истреблены; вожди, избегшие меча неприятеля, будут умерщвлены собственными воинами. Дай Бог, чтобы мне удалось спасти Флориана и чтобы он согласился быть спасенным. Но оставим пока этот печальный разговор, милая дочь моя. Лучше поговорим о тебе
История восстания в романе соответствует настоящей крестьянской войне лишь в отдаленных чертах, также как и ее лидеры - лишь приукрашенные идеи о справедливости. Не связанных ничем в реальной истории людей, грубо стянули вместе через чувства любви и мести, которые, как и следует по закону жанра, чрезмерны и всеохватывающи. Классический клубок страстей, интриг, мести, выдуманных приключений и клятв в декорациях очень условного хаоса 1524-1525 гг.
20 понравилось
