Воскресение всех мертвых. Повести и рассказы

Недавно открыла с новой стороны прозу Леонида Андреева. Когда я его читаю, то чувствую какой-то холодный, непреодолимый ужас. Андреев хорошо работает с деталями и пейзажными зарисовками - цвета и звуки, движения и солнечные блики порой способны передать всю глубину надвигающейся катастрофы. А его герои неизменно сталкиваются с тьмой - с чем-то яростным, безумным и диким.

При жизни автора отчаянно критиковали, например, ниже приведу два отрывка из писем - размышления Андреева о восприятии рассказа «Бездна».

«Читают взасос, — писал Андреев М. Горькому 19 января 1902 г. — номер из рук в руки передают, но ругают!! Ах, как ругают».

И там было за что поругать - в конце концов, Андреев затрагивает болезненные, сложные темы: война и насилие, вопросы части и достоинства, звериная жестокость. Один рассказ Андреев поднял такую яростную полемику - а это уже весьма похвально.

Вообще люблю читать о том, как писатели относились к критике своих произведений. Это поддерживает желание творить. Становится ясно: автор не всегда был обласкан критикой, он также сомневался в своей работе, зачеркивал и переписывал. И все это - нормальные этапы литературного процесса.

Это очень странная книга, во всяком случае для меня - лишь отдаленно погружённой в религиозную тематику в формате выбора лучшего рецепта для кулича. В чём-то это даже богохульства, хотя Христос выступает лишь фоном событиям. Но самое странное, что она заставляет задумываться не то чтобы о вещах, о которых раньше не задумывался, а, скорее, переворачивает сам процесс. Не что, а как? Не могу выразить словами, очень косноязычно получается.

Если на примере текущего карантина, то большинство из нас не представляли, чтO, насколько эффективно и как быстро можно делать дистанционно. И если закрыть рестораны и молы, жизнь не останавливается. На уровне мозга осознание этого присутствовало, но реальные ощущения меня, например, обескуражили своей обыденностью. Драмы нет!

Возвращаясь к книге, она заставила меня пересмотреть то, о чем я позволяю себе задумываться, какие шоры раздвигаю, а каких не замечаю. Я не знаю какая композиция факторов привела к такому сочетанию, но эффект получился ошеломительный. Хотя приём сродни простому доказательству от противного. Можно и нужно оспаривать, осматривать, обдумывать ВСЁ, и привычный ход вещей может оказаться не тем, что кажется. Опять не совсем так! Пора заканчивать поток графомании и вернуться к книге.

Она по сути как раз показалась мне достаточно простой. Предатель - предавший себя! Иуда - предатель? Несомненно. Но он же избрал себя орудием, разоблачающим предательство, таким образом спасая Христа? Парадоксальные мысли, вызов библейским истинам, но мне это открыло глаза на способность или неспособность моего мозга попытаться наковырять что-то новое в том, что считается очевидным.

Буду еще переваривать и примерять эти новые ощущения. Пока это первая и единственная книга, которая оставила меня с таким чувством.

Я не очень поняла всех "охов" и "ахов" по поводу этой повести. История, по идее, должна быть завораживающей, но на деле это просто рассказ о том, как тяжело жилось достаточно взрослому мальчику Сашке - дома постоянная ругань, водка и недовольство жизнью. Сам Сашка, выросший в такой среде, естественно, и сам стал грубым. И на елке для детей он, уже взрослый среди других детей, обнаруживает на елке ангелочка, который так и манит. И происходит преображение - мальчик начинает верить в добро.
Все бы хорошо, но мы вроде как уже перестали верить в сказки. Если не искать подтекстов в этой повести, то в общем-то ни о чем.

Иуда Искариот - символ предательства уже многие века. Всего лишь за 30 серебренников продал своего учителя, сына Бога - Иисуса Христа. Что тут говорить? Подло поступил и заработал себе проклятия на века.

Ан нет. Говорить можно многое. И посмотреть на историю с другой стороны, что и попытался сделать Леонид Андреев. И ему получилось.

Историю можно разделить на три этапа: до предательства, само предательство, и после. Что мы видим до предательства? Безобразного трикстера, мошенника и просто отвратительного человека, который проник в группу доверенных самого Иисуса Христа. И первое время был даже близок к учителю. Но что-то пошло не так. И оказалось, что сам Иуда не такой однозначный злодей. Он задает вполне резонные вопросы благоверным ученикам и самому учителю, которые хоть и звучат грубо, но несут в себе истину.

Он использует свой “плохой” талант мошенника и злоустца, чтобы помочь своей группе. Мечется его беспокойная душа то в одну сторону, то в другую. Любовь и признание - лекарство, которое проповедует его учитель и вторят бездумно ученики. Любовь и признание - особенно для самых падших. Но не для Иуды.

А потом произошло предательство. Зачем он продал Христа всего лишь за 30 серебренников? Была ли это месть? Или метание души? А может во всем этом был тайный смысл, эгоизм, стать ближе к учителю? Или урок всем - ученикам, последователям, учителю? Этакая проверка на вшивость. Можно долго задаваться этими вопросами. Одного ответа точно нет, поскольку Иуда - крайне странный и, скорее всего, многогранный персонаж. Но в какой-то момент понимаешь, что причины предательства не настолько важны, как то, что произошло после.

Один ли Иуда заслуживает символа предательства? Нет. Почему ученики, которые так обожали своего учителя, убежали и не стали защищать своего учителя? Почему после смерти его нашли тысячи оправданий своим действий? Как могли судьи осудить на смерть совершенно невиновного, и более того, святого человека? Где была толпа обожателей, что только вчера рукоплескала, а сегодня искупалась в крови?

Все это ведет к более громоздким вопросам.
Что есть любовь? Что есть вера? Что есть предательство? Всегда ли виноват один в страшном преступлении или это череда “маленьких предательств”, которые можно легко обелить и забыть? И, наконец, кто же человек и где он?

«Но уже был мертвец, и глядел, как мертвец. Так страшно не глядит ни живой, ни воскресший.» (Н. В. Гоголь, «Страшная месть»)

Из всех русских классиков, на мой взгляд, Андреев писал наиболее страшные рассказы и повести – с ним в этом плане может сравниться разве что Гоголь. Да, кошмары Андреева чаще всего иного толка, они сюрреалистичны и фантасмагоричны, в них меньше традиционных мифологических образов, на которых обычно строится литература ужасов. Но как минимум один из них можно назвать классикой мистического ужаса – и это «Елеазар».

Максим Горький писал, что Елеазар, возможно, является лучшим произведением о смерти в мировой литературе. И действительно, этот рассказ буквально пропитан фатализмом и ощущением страшной неизбежности. Большая часть рассказа – повторяющиеся, создающие эффект нагнетания описания Елеазара и его взгляда. И если внешность воскресшего наделяется подчеркнуто телесными, трупными чертами – «тяжелый», «тучный», «сине-багровая рука» и т. д., то взгляд Елеазара наоборот, воплощает нечто чуждое материальному миру – пустоту и бесконечность. Однако это сливается в едином образе смерти, как ее приметы в обоих мирах, физическом и духовном – то вдруг Елеазар, словно питаясь тьмой, становится больше в сумерках, то взгляд его наполняет людей физическим ощущением могильного холода. Подробно и многословно пытается автор передать невозможный ужас этого взгляда – в результате получаются почти стихи, в которых слышны отголоски Книги Экклезиаста: «…ибо не стало времени, и сблизилось начало каждой вещи с концом ее: еще только строилось здание, и строители еще стучали молотками, а уж виделись развалины его и пустота на месте развалин; еще только рождался человек, а над головою его зажигались погребальные свечи, и уже тухли они, и уже пустота становилась на месте человека и погребальных свечей…»

Нагнетание безысходности и неизбежности начинается с первых строк. Автор возвещает о «зловещих странностях» воскресшего как бы раньше, чем это замечают персонажи рассказа. С самого начала читатель подготовлен к явлению какой-то чудовищной тайны, которая и раскрывается неумолимо и пугающе, не в силах раскрыться до конца. В этом, пожалуй, и есть главное отличие «Елеазара» от типичного мистического рассказа ужасов: здесь нет грани, за которой заканчивается нормальная обыденная реальность и начинается сверхъестественный ужас. Точнее, граница эта вынесена за пределы повествования – оно об ужасе свершившемся и только о нем. Если провести аналогию с кинематографом – перед нами не стандартный фильм ужасов, в котором до условного «поворота не туда» или открытия «ящика Пандоры» все более-менее нормально, а артхаусный сюрреалистический кошмар, с первых кадров взрывающийся шокирующей фантасмагорией.

Впрочем, сюрреализм – это скорее о «Красном смехе», другом, не менее страшном и не менее замечательном произведении Андреева. «Елеазар», на первый взгляд, не так уж далек от реальности. Но не сгустил ли автор краски?

Дело в том, что, хотя обычно человек не думает о смерти, но и полностью абстрагироваться от нее не может. Да, никакой уверенности в своем бессмертии у человека, если он только не религиозный фанатик, нет. В глубине души каждый одержим танатофобией, ибо это проистекает из примитивнейших инстинктов. Отсюда и характерная жажда «оставить свой след в мире»; здесь берут начало побуждения и альтруиста и эгоиста; на осознании конечности бытия базируется мировая философия. Все, что делает в жизни человек, он делает перед лицом неминуемой смерти; и подсознательно он чувствует это, если даже не задумывается. Тем более, может ли человека ужаснуть отдаленная перспектива гибели человечества и Вселенной?

И не надо никакого страшного вестника смерти – мысль о конечности бытия элементарна. Просто человеческая психика хорошо защищена от таких мыслей – иначе люди давно вымерли бы от тоски и ужаса. И разве так непереносимо пугает людей Ничто, если некоторые добровольно уходят в него?

Или же все-таки Елеазар нес в себе какую-то иную тайну, кроме небытия, и три дня не стали для него одним мигом от смерти до воскрешения? Но если для автора «непостижимое там» — не просто небытие, то рассказ теряет всякий философский смысл и становится просто пугающим мысленным экспериментом, наподобие «Долгого джонта» Кинга. Максимилиан Волошин в статье о «Елеазаре» Андреева указывает на наиболее вероятный первоисточник подобной трактовки библейского образа – поэму Дьеркса «Лазарь». Но дело-то как раз в том, что у Дьеркса Лазарь за гробом познал божественную истину, знание которой и сделало для него дальнейшее существование в нашем мире непереносимым страданием. Его стремление к солнцу – стремление к обретенной и утраченной гармонии единения с Богом. Елеазар Андреева просто движется на свет солнца, слепо, как насекомое, потому что только его слепящий свет способен на время изгнать из его души холод могилы и дать ему возможность почувствовать реальность своего существования.

Собственно, единственную нормальную реакцию на взгляд Елеазара мы можем видеть на примере Цезаря. Его поведение и чувства абсолютно психологически достоверны. Но как получилось, что раньше Елеазару попадались только ипохондрики и невротики?

Итог: очередная характерная для Леонида Андреева провокационная трактовка библейского сюжета. По сути – изложение идей Книги Экклезиаста в форме рассказа ужасов. Рассказ действительно обладает гипнотическим эффектом, внушающим чувство мистического страха – если не вдумываться в психологические тонкости. Один из самых страшных рассказов русской литературы, по нагнетанию зловещей атмосферы сравнимый разве что со «Страшной местью» Гоголя.

Оценка произведению: 9 из 10 (отлично).

Оценка «страшности»: 5 из 5 (шокирует).

Рецензия написана 21.11.2013.

Я поняла, что у нас с Андреевым будут интересные отношения ещё после "Рассказа о семи повешенных". И "Иуда Искариот" значился следующим в списке.
Не смотря на все трепетные чувства, я бралась без страха. В конце-концов написал же Булгаков "Мастера и Маргариту" и все живы в моём читательском лице.

Какой же у Андреева живой и образный язык. Мне определённо нравится погружаться в мир его героев. Так и эта повесть затягивает и не отпускает. А когда отпускает, оставляет за собой невероятный багаж размышлений.
Вот на самом деле получилась очень живая история, переложенная на понятный язык для любого круга читателей. Что немаловажно, получилась очень объёмная история, где нет правых и виноватых, есть живые люди. Даже Иисус (как бы это не звучало с привкусом оксюморона). История в хорошем смысле лишена условностей текста определённой направленности.

Бывают моменты, где в человечность Христа побаиваешься верить и всё же веришь, это как бы "закулисье" проповеди и многое человечное. И Иуда очень человечный, а не синоним предательства, хотя и наделён выдающимися чертами, как полагается антагонисту, но это ничуть не мешает воплощению авторского замысла. Если отступиться от главных действующих лиц одной из самых больших трагедий, то я хотела бы отметить прекрасно ожившего на страницах Фому. Вот все мы знаем крылатое про "Фому неверующего", а здесь он живой в своих этих сомнениях и его просто невозможно забыть.

В общем, Андреев снова покорил моё сердце и точно вошёл в плеяду любимых классиков.

Мне нравится творчество Леонида Андреева. Он пишет честно и проникновенно про жизнь. Пишет без прикрас, но качественно, наделяя персонажей характером, привычками, какой-то внутренней силой, в минус или плюс это уже зависит от контекста. В его героях есть жизнь, они вызывают эмоции.

В рассказе "Ангелочек" я увидела мальчика-волчонка, обозленного на судьбу, но ещё не потерянного. Он привлекает к себе внимание через всё то плохое, что он творит. Мать его избивает и наказывает, а как известно, жестокость порождает жестокость. И мальчик Сашка зол и груб со всеми вокруг.

Восковой ангел, которого он выпрашивает в подарок, становится для него зацепкой за жизнь. Это символ того внутреннего света, который ещё не погас в подростке и трепетное любование этим ангелом открывает Сашке самого себя в лучшей версии.

Я не верю, что это временное просветление способно надолго изменить мальчика, но иногда достаточно даже искорки, чтобы огонь души не погас.

Автор не дарит читателю счастливой концовки, а оставляет место на домысливание продолжения истории.

Я, например, вижу для Сашки появление наставника как лучший исход. Он поступает в ремесленное и там встречает авторитетного и заинтересованного в его судьбе человека. А фигура истаявшего ангела, открывшего в нём его же внутренний свет, становится поддержкой среди жизненных неурядиц.

Мне рассказ понравился именно тем, что вся душевная работа читателя по осмыслению текста уходит за границы описанного. Я не осталась в чувстве жалости к мальчику, а захотела подумать о его лучшем и возможном будущем.

Вот я бы в первую очередь в названии повести заменил "жизнь" на "житие". Так лучше суть отражается. Наверняка многие помнят историю о страданиях библейского праведника Иова. Ту, где Сатана сказал Богу, что его любимый Иов праведник до момента, покуда есть у него семья, дом, слуги, скот, имущество, положение в обществе, а если это всё отнять, Иов отвернётся от Господа и будет проклинать его. Конечно же Бог решил это проверить и поручил Сатане реализовать эту идею. Андреев переносит этот сюжет в реалии жизни русской глубинки на рубеже позапрошлого и прошлого веков. У сельского священника отца Василия Фивейского есть всё для счастливой и размеренной жизни - церковь с приходом, жена, двое славных детей. Но однажды в дом отца Василия приходит беда - в реке тонет сын. С этого момента прежняя жизнь даёт трещину и начинается полоса суровых горестей и испытаний. Жена с горя начинает пить запоями, предпринимает несколько попыток самоубийства, потом в надежде вернуть прежнее счастье рождает еще одного ребенка - умственно неполноценного, в итоге погибает во время пожара в доме. Отец Василий остаётся с двумя детьми на руках. Он старается крепиться и сдерживать удары судьбы, но до каких пределов хватит физических и душевных сил повторять "Верю, Господи! Верю!" после каждого удара в череде тяжелейших жизненных потрясений и испытаний.

В эмоциональном плане очень тяжелая повесть в духе произведений Достоевского. Тонкий психологизм и экспрессия - главные достоинства произведений Андреева - здесь разворачиваются в полную силу. Андреев поднимает архиважные вопросы бытия человеческого, религии, веры, взаимоотношения с Богом. Он доводит своих героев до пограничных состояний, переход через которые может либо нести очищение и духовное перерождение, либо раз и навсегда ввергнуть в темную пучину безумия. Автор проводит такие эксперименты не только с главным героем, но и со второстепенными персонажами. Андрееву интересно до каких пределов можно довести человека, будет ли он безропотно переносить тяготы и лишения или способен на бунт против несправедливости, против мироустройства, против Бога, наконец. За такие вот эксперименты церковь очень жёстко в свое время критиковала Андреева и в штыки восприняла его повесть. Сейчас, думаю, отношение было бы ровно такое же.

Андреев продолжил дело Достоевского по выворачиванию наизнанку самых темных уголков человеческой души. Так что всем любителям Достоевского очень рекомендую. Плюс местами неплохой срез русской провинциальной жизни на пороге больших перемен и потрясений.

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
По молодости лет я раньше не понимала, зачем люди перечитывают одни и те же произведения. Так много «неизведанных» книг! Зачем возвращаться к прочитанным? С возрастом моё мнение на этот счёт изменилось. Достаточно было перечитать несколько романов, и этот процесс пришёл в систему.

С творчеством Леонида Андреева я познакомилась в очень молодом возрасте. Это классика. И, как любая литература, которую мы относим к этой категории, она значима для духовного и интеллектуального роста человека. Это Литература с «большой буквы».

Поводом к повторному прочтению рассказа Л. Андреева «Бездна» послужила рецензия, оставленная на сайте LiveLib, а также некоторое удивление: оказывается, этим автором интересуются и в наше время! И, наконец, то, что я не смогла припомнить, о чём этот рассказ. Да это было и не столь важно. Важно, как он отзовётся в моей душе сегодня, спустя много лет.

Бездна … Что это? У этого слова имеется несколько значений: пространство неведомой глубины, неисчислимое множество, пропасть, гибель, мрак, ад …

Какую же бездну рисует Леонид Андреев? На мой взгляд, он показывает нам не одну бездну. И бездны эти неоднозначны ... Не забываем и о том, что «каждый видит то, что хочет видеть».

Без краткого изложения сюжета рассказа, простите, не обойтись. И всё-таки лучше сначала прочитайте рассказ. Он совсем небольшой.

Впервые «Бездна» увидела свет в 1902 году. Андреев написал рассказ немного раньше –в 1901-м.

Девочка (17 лет) и почти мальчик (21 год) гуляют в предчувствии любви, ещё не понимая, что это такое. Дети… Они наслаждаются общением друг с другом: говорят, говорят, говорят … С четырёх часов дня загулялись до самого позднего вечера, когда уже стемнело, и забрели незнамо куда. Зина не понимает, где они очутились. У неё одна надежда на своего спутника – Немовецкого. А паренёк, хоть и знает обратную дорогу в город, видит, что попали они в нехорошее, опасное место. Они натыкаются на трёх подвыпивших мужиков. Когда случилось изнасилование, мальчик сходит с ума.

Я так понимаю рассказ Андреева. Кто-то видит иное. Читайте! У вас будет собственное мнение.

В 1902 году ошеломляющее впечатление на читателей и критиков произвел финал рассказа. А на мой взгляд, он весьма неоднозначный. И не финал на меня, например, произвёл наибольшее впечатление (он закономерный, если видеть то, что увидела я), а встреча в лесу с тремя мужиками. И не только это. Ещё - множество баб с мокрыми подолами, изгвазданных глиной, грязных, вылезающие из какого-то глиняного карьера, ямы, как грибы после дождя.

Уважаемые читатели, не забывайте, в какое время был написан рассказ. Вспомните, как воспитывались девочки и мальчики из хороших семей. Это же ода целомудрию! Девочки – чистые и невинные, готовые жизнь отдать за любимого. Любовь для них – розовая мечта, романтика, упоительные грёзы, восторженные стихи в альбомах … Не нога, а ножка. Не рука, а ручка. Туфельки, перчатки, ленты, кружева и шляпки… Сравните с современными девочками 17 лет от роду. 11 класс. Наши – не такие…

А Немовецкий? 21 год. В наше время в армии мог послужить и мужества набраться. Перед нами же совершенно незрелый ни физически, ни морально, подросток. Он беспомощен до глупости! С четырёх часов дня до вечера заливаться соловьём, витать в облаках и не думать совершенно о безопасности, если не о своей, то о безопасности девочки. Инфантилизм. Драться не умеет, этому не учат. Зато тщеславия и самомнения через край. Даже инстинкт самозащиты не включился! Это его и погубило. Вместе с Зиной.

Немовецкий мог бы принять правильное решение, когда понял, где они с девушкой очутились. Эти продажные бабы-шлюхи, вылезающие из ямы все в грязи, некоторые с мужиками (ясное дело, в нетрезвом состоянии) были для чистеньких деток неподходящей компанией. Зато безопаснее с ними было пойти по дороге. Наш чистоплюй повёл девочку через лес. И даже, когда они столкнулись с гоп-компанией, можно было бы сразу «дать дёру» и, может быть, и удрали: всё-таки мужики были пьяные. Опять же ему показалось не по чину. Подошёл к ним, словно парализованный кролик, и полез сам в пасть удава.

А потом случилось непоправимое, такое ужасное, что наш мальчик на какое-то время потерял рассудок. Его поведение достаточно ясно говорит о помутнении ума. Финальная цитата «Бездны»:

Автор ясно говорит (по крайней мере, мне ясно), что разум Немовецкого не смог вместить ужас происшедшего и погрузился (возможно, на время) в черную бездну безумия.

А разве не бездна – колоссальный разрыв между воспитанием хороших детей из благородных семейств и реальной жизнью, от которой нельзя отгородиться крепостными стенами, привёл к трагическому финалу?

Какая ещё бездна скрывается в рассказе Л. Андреева? Автор очень ярко рисует представителей разных классов – разных миров, между которыми разверзлась социальная бездна. Эта пропасть рождает ненависть. И плоды этой ненависти нам показаны с ужасающей реалистичностью.

Как много всего уместилось в небольшом рассказе!

Вообще, в своё время вокруг «Бездны» разразился литературно-общественный скандал. А знаете ли вы, что Андреев хотел написать рассказ «Антибезна», но так и не написал. Зато он пишет «Письмо в редакцию» Немовецкого. Потрясающая вещь, которая проливает свет на «Бездну» и подтверждает мои ощущения после чтения рассказа. Да! Вот именно!

Немовецкий не воспользовался беспомощностью изнасилованной девочки, не похоть им овладела. Не в этом проявилась его звериная сущность. Судите сами. В подобной ситуации далеко не каждый станет уподобляться шакалу и изнасилует осквернённое тело. Нет! Это не типично. Более естественное поведение мужчины в этой ситуации брезгливость, омерзение, гадливость:

Не следует забывать и о том, что сексуальное насилие, далеко не всегда, - удовлетворение похоти. Чаще, - это насилие над личностью, унижение, оскорбление. Жертвы насилия в большей степени страдают не от причинённой физической боли, а от нравственного унижения. Поэтому они проходят психологическую реабилитацию.

А знаете ли вы ещё, что в подражание письму Немовецкого было письмо в редакцию от Зинаиды Немовецкой? Да, автор сделал её женой нашего героя. А потом ещё было «письмо босяков» …

А вот Л.Н. Толстой не понял «Бездну». Сильно ругался, чем весьма огорчил Леонида Андреева. Зато Максим Горький встал на сторону Андреева. Но не на долго. Поссорились и Горький пересмотрел своё мнение. Вот так.

В общем, рассказ не однозначный, да к тому же с такой интересной «биографией». Читайте! На свете так много разных интересных книг и авторов. Леонид Андреев – один из них.