
Книга в книге
tkomissarova
- 345 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вот потратила я почти пять часов своего времени на это чудо (спасибо, что додумалась слушать аудиокнигу, а не читать в электронном варианте, а то она с вероятностью 99.9% отправилась бы в раздел "не дочитала"), и теперь спрашиваю себя: "Что это и зачем я вообще тратила на это время??". Я даже не могу внятно объяснить, что в этой книге не так, потому что, на мой взгляд, в ней абсолютно все не так.
Сразу скажу, что "Робинзона Крузо" я, кажется, читала в детстве, но никаких хоть сколько-нибудь внятных впечатлений в голове не осталось, поэтому изначально глупым было брать эту книгу, вообще не понимаю, как так вышло, на меня это не похоже, обычно я с большей тщательностью отношусь к выбору.
Так вот, начало было вполне многообещающим, иной взгляд на с детства всем знакомую историю, возвращение к любимому (для кого-то) герою, но
Во-первых, главная героиня. Насколько она меня отталкивала, прямо с первых страниц. И ее поведение, и манера речи, и сами ее размышления и философстования. Словом, все. Возможно, это сыграло большую роль на итоговой оценке книги.
Еще мне казалось, что многие моменты, важные для сюжета, просто вырезаны из книги. Как будто в начальной версии они были, а потом кто-то просто взял и рандомно убрал некоторые фрагменты, все повествование какое-то отрывистое и нечеткое, хотя, может быть, это просто такой авторский стиль.
Книга, несмотря на заявленную тему, оочень скучная, ее слушать-то скучно, когда можно заниматься чем-то параллельно, а уж концентрироваться только лишь на ней так вообще невозможно.
В общем, не моя абсолютно книга, и, скорее всего, не мой автор. Хотя не исключаю, что кому-то книга может понравится, ну а от меня - 4/10

Самое интересное в этом романе то, что перед первой главой идёт своеобразный пролог, где подробно, но иносказательно разжёвывается весь следующий сюжет. Робинзон Крузо плывёт на корабле с капитаном, любящим и умеющим гадать на Таро, который, аки цыганская гадалка с позолочённой ручкой, пошагово рассказывает Робинзону все его последующие приключения. Но как Робинзон забывает их сразу после пролога, так и читатель, ничего не понимающий в этом нагромождении символов, не вспоминает о них до самого финала.
Робинзон Турнье, как и следовало ожидать, по характеру совсем не похож на классического Крузо. На своём (если его можно назвать своим) острове он поочередно пытается пройти все этапы эволюции общественного строя, забывая, что для этого ему не хватает общества. И подавляющее большинство его начинаний заводят в тупик. Очень интересен момент, когда он, впав в апатию, опускается до животного уровня развития и целыми днями лежит в тёплой грязи болота, как огромный хряк. Даже, пожалуй, не в животное он превратился, а в овощ, но потом силы природы умудрились-таки дать ему пинка, и он запаниковал из-за самого себя. Тут же Робинзон впадает в крайность и измучивает себя работой и строгими правилами. Он убеждает себя, что у него всё относительно в порядке, читать его внутренние монологи очень интересно, но… Это всё пустые слова, он несчастлив, не получает удовольствия от жизни, потому что ни с чем не может вступить в гармонию. И всё же Робинзон смутно осознаёт, что гармония сокрыта где-то в отношениях «человек-природа», но по социальной глупости своей он эту природу олицетворяет, очеловечивает, даёт имя и ревностно оберегает. Насколько глубока бы ни была духовная подоплека соития с островом, но это, правда, очень смешно.
И вот Робинзон упрятал себя в башню правил, законов, работы и всего того, что цивилизованный человек счёл бы «нормальным» — дом, хозяйство, запасы на будущее, волнение о завтрашнем дне и планы, планы, планы. Но эта нормальность годится только для социализированного общества, в дикой природе (какой она представлена на острове Сперанца) — это всё только условности. Появляется Пятница, который противопоставлен этому царству Порядка. Из этого порядка Пятница творит Хаос. Он показывает Крузо, как можно быть счастливым, получать удовольствие от существования на земле и не растрачивать своё время на занятия, которые скучны и необязательны. Зачем запасать еду, если круглый год вокруг спелые фрукты и тучные козы? Зачем строить дом, если в дождь можно укрыться под кронами деревьев, а всё остальное время так жарко, что он попросту не нужен? Зачем хранить вещи, которые тебе не пригодятся? В это время можно попеть, поесть, поспать или смастерить игрушку. Пятница кажется олицетворением Хаоса, но он последователен и логичен, в мире дикой природы он более органичен, чем Робинзон в своей броне из цивилизационных предрассудков. Он живёт здесь и сейчас, получая от этого удовольствие. Не знаю, понял ли это в конце концов Робинзон, потому что подражать Пятнице он научился, но, судя по его записям, психологическое развитие цивилизованного человека идёт очень сложными путями.
Хорошая книга о погружении в собственное подсознание, о гармонии с миром вовне и внутри. Приключенческая часть не слишком богатая (хотя финал неплохой), а вот психологическая насыщена до предела.

Роман: волк в овечьей шкуре. Под якобы художественной литературой кроется совсем другое, это скорее философский трактат, для видимости запахнутый в художественный сюжет, но читать его для отдыха, развлечения или удовольствия вряд ли получится (разве что вы являетесь ярым фанатом стиля Кутзее). Он создан для того, чтобы его трактовали, искали оттенки смысла, подтекст, философские размышления… И это нечестно, потому что все ждали обещанного переосмысления «Робинзона Крузо», а получили совершенно иное чтение.
Кутзее, как всегда, узнаваем с первых строк, — все 256 оттенков серого и ни одной яркой краски. Характер его Робинзона Крузо бесконечно далёк от оригинального: упрямый старик, смирившийся с собственной участью, погружённый в свой собственный непонятный мир (его маниакальной войны с обезьянами, например, я так и не поняла). Да и остров его совсем непохож на «Жуй кокосы, ешь бананы», там только скалы, песок и почти нет растительности. Что интересно, Робинзон Крузо вовсе не является здесь главным героем, да и Пятница тоже, ими стали совершенно левая женщина, попавшая к Крузо на остров, и писатель де Фо, которому она после спасения пытается «впарить» свою историю. И, собственно, с этого момента всё начинает проясняться. Крузо здесь вообще не при чём, робинзонада тоже, вместо них вполне могли быть марсиане или говорящие камни, главное — проблемы, которые поднимаются при помощи Сьюзэн Бартон, безъязыкого Пятницы и мистера де Фо. А связаны эти проблемы, прежде всего, с языком и свободой. Владение языком, владение речью, даром убеждения автоматически приравнивается к свободе и власти над другими. Мы так и не узнаем, что произошло с языком Пятницы, но рабом по психологии он стал именно из-за этого — из-за того, что потерял голос, слово. Он не может ничего о себе рассказать, поэтому любая история, которую расскажут вроде как «за него» автоматически становится правдой.
Пятнице недоступны слова, поэтому он беззащитен, когда изо дня в день кто-то пытается произвольно писать его портрет. Я говорю, что он людоед, и он превращается в людоеда; я говорю, что он прачка, и он становится прачкой.
Сьюзан Бартон тоже не может рассказать историю Робинзона Крузо миру — у неё нет литературного таланта, поэтому она обращается к прославленному де Фо. А тот, в свою очередь, обладает властью слова, поэтому не хочет правды, а собирается силой своего искусства превратить это в коммерчески выгодный экшен, совершенно далёкий от оригинала. Перенести всю эту историю на власть печати, Интернета, на информационную войну, дезинформацию и прочие современные реалии — как много глубоких мыслей можно будет найти. Немота + безграмотность и неосведомлённость делают из человека раба.
Тема этого трактата — интересная и глубокая. Но вот читать это оказалось не слишком интересно, особенно когда автор под конец набросал много вопросов, зарисовал множество ситуаций, но все остались без ответа или обрисовки. Что это было? Кутзее.

Но мы, как правило, ненавидим тех, с кем грубо обошлись, и стараемся убрать их с глаз долой.

Теперь я знаю, что каждый человек носит в себе - как, впрочем, и над собою - хрупкое и сложное нагромождение привычек, ответов, рефлексов, механизмов, забот, мечтаний и пристрастий, которое формируется в юности и непрерывно меняется под влиянием постоянного общения с себе подобными. Лишенный живительных соков этого общения, цветок души хиреет и умирает. Другие люди - вот опора моего существования… Я каждодневно оцениваю то, чем был им обязан, замечая все новые и новые трещины в здании, называемом «душа». Понимая, чем грозит мне потеря дара речи, я со всею энергией, подстегиваемой страхом, борюсь с этой худшей формой распада личности. Но отношения мои с вещами, в силу одиночества, сами по себе принимают противоестественный характер. Художник или гравер, изображающий людей на фоне пейзажа или рядом с «руинами», делает это вовсе не из любви к аксессуарам. Люди помогают осознать масштаб изображения, и, что еще более важно, они представляют разные точки его обзора, как бы позволяющие зрителю увидеть главное не только с собственной позиции, но и с многих других.

Человек есть сокровище, заключенное в грубую, дешевую оболочку: чем больше углубляешься внутрь, тем больше скрытых доселе богатств обнаруживаешь в нем.









