Собрание сочинений в семи томах. Том 7. Братья Карамазовы (часть IV). Повести, очерки, рассказы

Все мы любим страдать, верно? И жалеть себя тоже любим. Сидим тихо в своем подполье, как мыши, и грызем себя изнутри, едим себя поедом, изводим бесконечным самоанализом и самоуничижением, а потом предаемся жалости к самим себе и ненависти к окружающим. Если бы мы не любили страдать, то не стали бы наверно с такой маниакальной одержимостью терпеть физическую боль, а сразу бы бежали к докторам, не стали бы бесконечно выяснять отношения со своими близкими людьми, изматывая себя и их и получая от этого садомазохистское наслаждение, не стали бы читать «Белый Бим Черное ухо», смотреть «Титаник», передачу «Жди меня» и канал НТВ.

Конечно, не все люди такие и я нарочно говорю «мы», имея в виду нас – интеллектуалов, людей много читающих и много знающих. Себя я, безусловно, тоже считаю интеллектуалом. А как иначе, ведь я тоже читал Кафку и Ницше, да и профессия обязывает. Тем не менее, есть люди, которым абсолютно до фонаря все эти переживания и страдания интеллектуалов. Они плюют на жалость, как к себе, так и к другим, и с упорством баранов достигают своих целей, не гнушаясь двинуть кому-нибудь кулаком в физиономию или наступить на мельтешащую под ногами мышь. Мы же тем временем люто ненавидим их за это, называем самодурами, тщеславными эгоистами, а сами садимся читать книгу «Как перестать беспокоиться и начать жить». Но мы ведь такие же эгоисты, как и они. И страдаем-то мы, и жалеем себя, и анализируем свои поступки, и копаемся в себе, как в навозной куче, только из-за того, что шибко любим себя. И одиночество выбираем, уходя в подполье, только для того, чтоб никто нам не мешал предаваться себялюбию. Получается, что все мы, - и властолюбцы, и интеллектуалы, и мелкие людишки, и бунтари, и обыкновенные искатели приключений, - абсолютно все эгоисты до мозга костей.

Такой вывод, конечно же, сделал я сам и сделал его давно. Но вот какая штука, этот вывод снова замигал в моем сознании красной лампой тревоги после того, как я прочитал «Записки из подполья». Федор Михалыч безусловно изображает в «Записках» «лишнего человека». Этот его «лишний человек» в силу своего большого ума выбирает сознательную инерцию и уход в мрачный и серый мир «подполья», откуда он спокойно и безвредно для окружающих может перелопачивать свою жизнь и купаться в жалости и ненависти к самому себе. Но этот «лишний человек», несмотря на убогий свой облик, лишним себя, разумеется, не считает. Наоборот, он относит себя к контингенту уникальных, образованных, глубоко чувствующих, но не понятых и не принятых обществом людей. И такой вывод он делает лишь в силу своего большого эгоизма, себялюбия и своекорыстия.

Достоевский в «Записках» показывает «лишнего человека» девятнадцатого столетия, но если хорошенько к нему присмотреться, а затем оглянуться вокруг, то можно и сейчас, в двадцать первом веке, увидеть огромное количество таких же людей. Тем более сейчас, когда у нас есть компьютер и интернет, когда мы можем придумать себе ник, выбрать аватарку, спрятаться за ними и спокойненько из этого укрытия изливать потоки желчи, заниматься только брюзжанием и пустой болтовней, считая при этом себя умными и высоко образованными людьми и окружая себя аурой уникальности и непохожести на остальных, а на деле являясь лишь мелкими, пустыми, лишними и неинтересными людишками.

И вот, что самое хреновое, ведь я такой же болтун, а значит и, - о боги, - такой же «лишний человек». Но

С экзистенциализмом я знакома ещё очень давно. Начинала его с Камю, Сартром и русским Н. Бердяевым. Книжка «Самопознание» Бердяева перевернуло мое сознание, я переосмыслила жизнь, стала смотреть на вещи совершенно по другому. Что касается Сартра с его книгой «Тошнота», то это вообще другое дело, я прочувствовала эту книгу от начала до конца. Как же я понимала, что может тошнить от жизни, от всего, но суть не в этом. Теория смысла жизни – основа экзистенциализма. Вернее поиск этого смысла, отчаяние от того, что смысла нет. Конечно, его можно придумывать сколько угодно, но уж извините, смысла нет. Почему? Наверное, потому что, смерть всё равно будет, а я не представляю свою жизнь после смерти в раю или аду, что касается перевоплощения, то уж извини Кришна, но я в тебя не верю.
Достоевский тоже переживает, что и мы. В этой книге он задумывается о смысле, конечно не прямо, а через переживания о герое. Ему мучительна это бессмысленность. Бессмысленность мучает его на каждой странице.
Конечно, я, вообще не читая рецензий об этой книге, ожидала мемуары какие-нибудь о войне, но о какой войне? Если тогда и войны не было, я имею в виду в то время. Наполеоновская война давно прошла, первая, и вторая ещё не наступили. И как же я была удивлена, когда прочитав эту книгу до конца, поняла, что смысл названия совершенно иной.
Что касается главного героя книги, то он вызывал скорее жалость, чем ненависть и презрение. У Достоевского, знаете ли, очень явно выражена бедность у людей. Бедность вся наизнанку, такая, какая она есть. Мне всегда было трудно читать про бедность, про то, как люди сводят концы с концами. А ведь и сейчас есть такие бедные люди, которые живут на зарплате, которым вечно чего-то не хватает. Экзистенциализм бедности? О, да, конечно. Мы ведь придумываем себе, что угодно, лишь бы не поверить в том, что пустота бесконечна.
Достоевский показывает в этой книге, что даже женщина легкого поведения заслуживает жалости. Нет, вы не можете жалеть такую женщину, а я вот могу. Мне жалко Лизу. Лиза хорошая девушка, она ведь от отчаяния начала такую жизнь. А главный герой жалкий человек. Не стыда, ни совести.
Смысл существования? Может и так. Но любовь, вот чего не хватает в этой книге. Конечно это не те слащавые книги розового характера, где всё оканчивается счастьем. Эта книга о тяжелой судьбе человека, о его переживаниях, страданиях, его не понятие, бедности, жизненной неустойчивости.
Почитайте эту книгу, чтобы понять, как тяжело жилось, в то время как простому человеку, трудно было создать семью, обеспечить свою любимую, из-за простой нехватки денег. А ведь, если бы не бедность, всё могло сложиться иначе.

«Братья Карамазовы» — это не просто классика, а настоящий марафон длиной почти в 1000 страниц. Достоевский смешал в одном романе семейную хронику и детектив: здесь есть убийство, судебная ошибка, запутанные любовные линии, зависть, алчность и вечный спор о божественном и дьявольском, о добре и зле.

Трое братьев — Иван, Дмитрий и Алёша — словно три разных мира, три способа справляться с тяжёлым наследием семьи. Иван — мучительно сомневающийся, Дмитрий — порывистый и страстный, а Алёша — тихий и добрый, привносящий гармонию в хаос. В каждом из них легко узнать что-то глубоко человеческое.

Лично для меня самой сильной частью стала легенда о «Великом инквизиторе» — притча о свободе и человеческой слабости, которую можно читать отдельно, и она всё равно пробирает до глубины. В этом отрывке Достоевский отвечает на свою критику институционализированной церкви и не оставляет сомнений в том, что человечество должно сохранить свободу выбора.

Да, книга тяжёлая: длинные монологи, эмоциональные всплески и отступления порой кажутся бесконечными — неудивительно, ведь Достоевскому платили за каждый печатный лист. Но именно эта «растянутость» делает роман живым и настоящим. В итоге, несмотря на все трудности, «Братья Карамазовы» стоит прочитать — ради героев, философии и возможности заглянуть в самые тёмные и светлые уголки человеческой души.

ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!
Я не знаю,что написать об этой книге. Не знаю. Это бывает в двух случаях:когда книга ужасна и когда она гениальна. "Братья Карамазовы" - это,бесспорно,второй случай. Поэтому писать рецензию будет сложно. Я опишу лишь свои,возможно,сумбурные и бессвязные впечатления.

На мой взгляд,Дмитрий,Иван и Алексей Карамазовы - это три стороны каждого из нас. Они так близки,так понятны всем,не правда ли? В каждом из них есть много хорошего.

Митя... Ох,как я жалела его во время суда! Мне хотелось вслед за ним крикнуть:"Пощадите! Не отнимайте Бога! Пощадите..." Когда человек просит милосердия и снисхождения,их нужно дать ему во всей полноте! И только это будет истинно христианским поступком! Только милосердие,снихождение и жалость способны отвести его от края той страшной бездны,в которую он заглянул и готов уже рухнуть... Но вот что будет с Митей? Кто знает...
Убежит ли он? "Я уже и теперь ненавижу эту Америку! Да я там издохну!" Но что же? Неужто придется "двадцать лет рудничков понюхать"? И что с ним после этих "рудничков" будет-то?! Мне страшно за его дальнейшую судьбу. В обоих случаях.

Точно так же страшно за Ивана. Он сам подошел к краю бездны. Сам губил себя. И знал,что губит. Он поистине "вернул Богу билет",поднял бунт против Него. Этот бунт (как,впрочем,и всегда у Достоевского) есть проявление душевной тоски по Богу... Не всегда человеку дается горячая вера. Иногда ее нужно искать и жаждать,а когда поиск ни к чему не приводит - остается только погубить себя. Если ты не можешь принять Бога,искренне,свободно полюбить Его,то,стало быть,Его нет - значит,"всё дозволено". Такова логика Ивана Карамазова. Он знает,что эта логика пагубна,но не может ей изменить.
Но его душа жаждет Творца,ищет Его... Этот поиск воплощается в "Легенде о Великом инквизиторе". Давно уже я не читала ничего такого сильного и завораживающего,как эта глава. И ведь все,что там написано, - правда от первого и до последнего слова. Мы должны сами идти за Христом,должны свободно делать свой нравственный выбор. Потому что свобода человеческая - это дар Божий,который никто не вправе отнимать. Поэтому слова Великого инквизитора:"Мы исправили подвиг Твой" - поистине страшны. Как страшен и его вопрос:"Зачем Ты пришел нам мешать?"

Об Алеше мне написать нечего. Потому что это человек такой редкой чистоты,такой искренности,что просто захватывает дух и не остается слов. Он необыкновенно чутко и скоро отзывается на чужое горе и страдание. На таких людях держится мир. Они не дают ему погибнуть и захлебнуться. В это верил Достоевский. И я тоже в это верю. И пусть людей,подобных Алеше,ничтожно мало,но пока они есть - можно жить. Это о них Фёдор Михайлович сказал:"Красота спасет мир".

Напоследок скажу несколько слов о Снегиревых. Такая бездна горя в этой семье. Ужасно просто. Достоевский написал о них с горячим сочувствием и болью. Больно смотреть на горе отца после смерти Илюши. Так больно... Эти последние страницы огромного романа опустошили меня.

И теперь я точно знаю:когда литературные критики пишут о том,что "Братья Карамазовы" - это вершина творчества Фёдора Михайловича Достоевского и одно из лучших произведений русской классической (да и мировой) литературы - то они говорят правду. Эту правду я ощутила на себе.

Не рассказ, а крик души писателя или человека Достоевского. Смешной человек, над которым все смеются и называют сумасшедшим, долго рассуждает на тему почему он смешон, как он смешон, готов ли он сам посмеяться над собой вместе с остальными, сколько боли ему несёт этот смех. Неизбежно, в такой ситуации наступает момент, когда ты либо впадаешь в отчаяние, либо в ступор. Нашему герою стало всё равно, что похоже на ступор, а из ступора его толкает очередной смех в отчаяние и доводит до суицида.
Хорошо ли увидеть звезду среди мрачного дня? Что несёт звезда, спасение или смерть, как понять? Мне кажется, что тут дело не в звезде, а в самом человеке. В его душе уже созрело желание... либо смерти, либо жизни, начала или конца.
Разве можно понять, почему мы выбираем смерть? Обычно люди выбирают жизнь. Но какую? это же важно. Бывает жизнь, которую не хочется продолжать. Так важна встреча в этот момент. Так к человеку на мосту, на карнизе, на табуретке подходит прохожий и заговаривает с ним. Конечно, на карнизе прохожих нет и с человеком на табуретке бывает говорить слишком поздно.
Соседи могут подтолкнуть к последнему шагу, к пуле, могут подтолкнуть звуки фильма, что они смотрят, и доносящиеся звуки разврата (?), неужели это порно? Привычный разврат, как стиль жизни, беспросветный мрак в номерах, коммунальной квартире или роскошном интерьере, не всё ли равно?
Боль... хочется умереть, чтобы не чувствовать боли. Но иногда боль является спасением. Она означает, что не всё равно. Иногда она заставляет подумать о боли другого человека, маленькой девочки? Когда ты можешь помочь другому, когда ты нужен, своя боль отступает. Страшно быть ненужным никому. Чужая беда в этом смысле может стать спасительной. Как знать, может условный прохожий, как и девочка, сам в отчаянии и он бросается на помощь, спасая не только другого, но себя самого? Может он испытывает стыд за свои поступки. Стыд странное чувство. Почему оно возникает? Наш герой задумался с пистолетом наготове, будет ли стыдно за неприглядные поступки, совершенные на далёкой планете. Какие только мысли не приходят в голову с пистолетом в руках. Они раздражают, они мешают совершить, кажется, самый важный поступок, убить себя.
Иногда в процессе суицида можно не умереть, а уснуть, и необязательно глотать для этого пачку снотворного. Наш герой заснул рядом с заряженным пистолетом.

Во сне можно убить самого себя, а можно другого человека. Или попасть на другую планету, кажущуюся идеальной.
Мы так привязаны к нашей жизни, нашей боли и страхам, что предполагаем, что везде так.
Вот и герой предполагал, что на незнакомой планете столько же страдания, такая же мрачная жизнь как и на земле.
Он попадает в волшебное, красивое место, где любовь и доброта не спорят между собой, они естественны как и радость на лицах всех людей. Да это просто идеал, рай какой-то.
Мне показалось, что этот маленький рассказ это сгусток мыслей, что появляются во многих больших произведениях Достоевского.
И мы хотим быть нужны другому, потому что чувствуем себя виноватыми в его бедах, пусть косвенно, пусть случайно. Может быть происходящее за стенкой так неприятно, оттого что это мы виновны и в этом?
Наша душа отчаянно бежит нам навстречу, подобно маленькой девочке, и мы отталкиваем её.
Наше отчаяние бежит нам навстречу, как его не оттолкнуть?
Всё. Хватит задавать вопросы, ответы на которые не очевидны только тебе.
Получился не отзыв, а поток бессознательности.
Простите. Особенно за табуретку.

Фантастический рассказ с просто фееричной чёрной сатирой. Есть у Фёдора Михайловича ироничные, сатирические произведения, жаль что маловато.

Как-то у главного героя, спивающегося литератора, начались небольшие глюки и чтоб развлечься, отвлечь себя от такого странного, даже беспокоящего, состояния, пошёл он на похороны к дальнему родственнику. И пока покойника отпевали в церкви, главный герой успел выпить в ближайшем ресторанчике. А после похорон зачем-то остался на кладбище, присел на какой-то памятник, затем и прилёг на могильную плиту... Как вдруг понял, что слышит из-под земли разговор похороненных здесь людей, из которого узнал, что умершие продолжают жить после смерти, как бы по инерции, ещё два, три месяца и даже могут каким-то образом двигаться и чувствовать, затем сознание постепенно угасает и в конце наступает бобок, полная и окончательная деградация.

Продолжая жить по инерции, мертвецы ведут прежние бессмысленные светские беседы (на этом участке похоронены люди не бедные), играют в карты. Короче, не унывают. Не привыкли они серьёзно относиться к жизни. Но когда один молодой барон предложил провести оставшееся время весело и как можно приятнее, началась настоящая вакханалия. Весело проводить время - неплохое решение в таком положении, чем тосковать и скорбеть, что всё уже кончилось и ничего нельзя с этим поделать, отравляя тем самым себе и другим последние месяцы существования. Как один тамошний покойник, который всё причитал: "Я бы пожил, я бы пожил...". Но насквозь испорченное светское, полусветское и просто состоятельное общество понимает веселье исключительно как разврат и рассказывание похабных историй и анекдотов. А в их нынешнем положении есть свои преимущества - нет морали, норм, правил и можно напоследок оторваться по полной, поскольку здесь "никто не может нам запретить".

"Господа! я предлагаю ничего не стыдиться!

• Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! - послышались многие голоса, и, странно, послышались даже совсем новые голоса, значит, тем временем вновь проснувшихся. С особенною готовностью прогремел басом свое согласие совсем уже очнувшийся инженер. Девочка Катишь радостно захихикала.

  ...Поднялся долгий и неистовый рев, бунт и гам, и лишь слышались нетерпеливые до истерики взвизги Авдотьи Игнатьевны.

• Да поскорей же, поскорей! Ах, когда же мы начнем ничего не стыдиться!"

  Всё прекратилось после случайного чиха главного героя, смолкло, как будто ничего и не было. Главный герой хоть и алкаш, но человек порядочный и его поразило, даже шокировало, такое поведение бывших членов общества.

Всё-таки исполнилось желание главного героя развлечься.

Пронзительный святочный рассказ Ф.М. Достоевского. Его сюжет прямо перекликается с крохотным рассказом Андерсена «Девочка со спичками», только здесь тона более густые и тёмные.

Писатель не жалеет красок, чтобы привлечь внимание читателей. Вот смотрите, какие несчастья происходят рядом с вами, пока вы сидите в тепле, вкусно обедаете, веселитесь и принимаете гостей.

Как это часто бывает у Достоевского, эта история надрывная, может быть даже слишком надрывная. Поймала себя на том, что хотя мне было очень жаль главного героя, но в конце возникло некоторое ощущение передоза.

Маленький нищий мальчик бродит по улицам Петербурга. У него не осталось никого из близких. На улице мороз крепчает. Он заглядывает в окна и видит счастливых людей. Он пытается... пытается зайти в один из домов. Но никто не обращает на него внимания. Ни от кого он не увидит помощи. Разве что жалкую попытку откупиться от него копеечкой. Ничего из этого не получается.

Достоевский, вероятно, хочет показать, что если нет искреннего желания помочь, то ничего из этого не выйдет.

Краткое описание звучит очень мелодраматично, но и весь рассказ написан в таком духе. Лубочное описание мальчика, попавшего на небесную ёлку к Христу, тоже максимально мелодраматичное.

В конце ФМ пишет, что все, что он сочинил могло случиться на самом деле.

«И зачем же я сочинил такую историю, так не идущую в обыкновенный разумный дневник, да еще писателя? А еще обещал рассказы преимущественно о событиях действительных! Но вот в том-то и дело, мне все кажется и мерещится, что все это могло случиться действительно, -- то есть то, что происходило в подвале и за дровами, а там об елке у Христа -- уж и не знаю, как вам сказать, могло ли оно случиться, или нет? На то я и романист, чтоб выдумывать»

Хочешь - не хочешь, а задумываешься, может ли сегодня такое случиться? Хочется верить, что мир стал немного гуманнее, ну или в то, что работают соответствующие службы, которые не дадут одинокому ребёнку замерзнуть на улице.

Грустная история. Есть в ней и Христова ёлка, и детский праздник, но после нее остается печальное послевкусие. С одной стороны, думаешь, что слишком все в лоб рассказано и показано. Вот, гляньте, люди (не)добрые, куда приводит душевная черствость.

С другой стороны, может так и надо, чтобы привлечь внимание к одной простой истине. Надо быть добрее к ближним и помогать по возможности тем, кому наша помощь нужна.

Я буду немного сумбурно, и наверное, не совсем о книге, потому что уложить свои мысли во что-то цельное мне не удалось, как я ни старалась. Видимо, не хватает мне пока чего-то наверное, мозгов для полного осознания таких сложных произведений.

Так что же это было? Детектив под видом классики или классика под видом детектива? Или это вообще религиозный трактат-исследование? Достоевский не был бы Достоевским, если бы не протащил во все-таки детектив километровые рассуждения о природе человеческого, о природе божественного, о связи человека с богом, кто был Христос и был ли, и был ли он напрасно, и как нужно жить, и как себя вести, и все это в полемике, с этой точки зрения, с этой и еще вон с той, разобрал их, кажется, все. И на мой некритичный взгляд, он обошелся без целеуказаний и поучительств, да и свое отношение выразил очень ненавязчиво и деликатно, всего лишь сюжетом, а так каждый читатель вправе сам выбрать, какая точка ему ближе, Дмитрия ли, Ивана ли, Алеши, или, может, даже Смердякова.

По прочтении некоторого количества книг Достоевского невозможно не сравнивать. Так вот, очень похожими поначалу кажутся Алеша и князь Мышкин, Груша и Настасья Филипповна. Истоки одни, финалы разные. Поначалу Алеша - просто другая ипостась Мышкина. Однако князь в своей простоте все время впадал в пространные монологи, Алеша же прост, да не прост, больше слушает да делает выводы. И такой он из себя правильный, такой непогрешимый, аж бесит. Женские персонажи, Груша и Катерина, полны женской истеричности в самом плохом смысле этого слова, а еще полны слабости, тщеславия и даже злобности. Классные героини, убить хочется. Это что, все женщины, получается, у Достоевского такие. Ужас. Объем и накал их чувств только и могут выносить, что Дмитрий да Иван, люди с такими же необузданными страстями. Дмитрий вообще тоже очень похож на, хотела сказать, Машкова, какого Машкова, Рогожина. Достоевский же, как мне кажется, очень ему симпатизирует, нравится ему такая безудержность, хоть он и отправляет героя на каторгу. Ах, спойлер.

Вообще говоря, от Достоевского сильно устаешь. Мнится мне, что это от постоянного накала, эмоций, хлещущих через край буквально в каждой сцене. И спасибо Федор Михалычу хотя бы за то, что в Карамазовых сцены в основном малолюдные, в Идиоте же хочется буквально спрятаться под подушкой от орущих, падающих в обморок от избытка чувств, бьющихся в истерике толп. Тут такого почти нет.

Но вернемся к детективу. Главная детективная дилемма, сын ли убил отца. Или нет? Или лакей? Звучит, может быть, ужасно? Сказать честно, я была счастлива после пытки религией добраться до убийства, так что продраться сквозь завязку дорогого стоит, но оно того стоит. Безумно мне понравился Смердяков как персонаж. Ну чисто Мазарини, Ришелье, серый кардинал, короче. Люблю таких героев-манипуляторов, несмотря на явную неприязнь к ним автора и многих читателей. Ведь куда интереснее следить за построением замысла, учитывающего человеческие слабости и тонкие места, чем наблюдать за разнузданными оргиями кутил и любовников, не знающими как оправдать себя.

Отдельно хочу возмутиться историей про старца Зосиму. Поразила и практически убила история его молодости. Но не его "превращение", а то, как он после духовной трансформации позволил себе судить купца-убийцу. Да кто он такой, новоявленный иисусик. Да как он посмел присвоить себе право судить и оправдывать? Как он мог отправлять кого-то каяться и признаваться? Он вообще подумал о его жене, о детях? О том, что купец сам себя по сути приговорил, что 14 лет постоянных терзаний, а скорей всего и пожизненных, вполне себе засчитываются за наказание, люди не думают. И вообще у преступлений есть срок давности. А Зосима вот так, одним махом, разрушил 4 жизни. Глаза на лоб.

И отдельно хочу заслужить порцию минусов от русофобов, но над сценой с поляками я люто смеялась. Приведу только цитату

• Лайдак! - прокричал в ответ который-то из панов.
• А ты подлайдак! Мелкий ты подлечоночек; вот ты кто.
• Перестали бы вы над Польшей-то насмехаться, - сентенциозно заметил Калганов, тоже не на силу себе охмелевший.
• Молчи, мальчик! Если я ему сказал подлеца, не значит, что я всей Польше сказал подлеца. Не составляет один лайдак Польши.

  Это так актуально.

Жил-был на нашем свете одинокий смешной человек. Бывают люди проницательные, упорные или склонные к меланхолии, а наш герой – всю жизнь был смешным. Таково было общее мнение о нём, которое он и сам разделял.

Второе качество, которое отличало героя, – гордость. Такое сочетание личных свойств доставляло ему немало переживаний, пока он постепенно не укрепился в мысли, что на свете «везде всё равно». Сделав такое отношение к жизни, когда по сути всё безразлично, константой своего бытия, он, казалось, успокоился и смирился.

Возвращаясь одним дождливым и сырым вечером домой, герой решает наконец исполнить задуманное им самоубийство. Однако возникает помеха. На пути домой он встречает испуганную девочку, которая, как паутинка из рассказа Акутагавы, предлагает герою маленький шанс на спасение. Прося его о помощи, девочка хочет увести героя от себя самого. На первый взгляд, её попытка оказывается безуспешной...
Добравшись до своей комнаты, смешной человек предаётся размышлениям о том, почему он прогнал ребёнка. У человека, который собирается вот-вот свести счёты с жизнью, нет надобности проявлять человечность. К чему это, если его уже никогда не будет мучить чувство стыда? Так размышляет герой и неожиданно погружается в сон, «забыв» совершить роковой выстрел.

Что же может такого примечательного присниться смешному человеку? Ему снится полёт в космическом пространстве с последующим приземлением на некую планету, которая поразительно напоминает нашу Землю, но есть существенное отличие. Она населена существами, которым неведомо понятие греха. Они пребывают в первозданной невинности, не осознавая своей безгрешности. Как можно осознать добро, если никогда не сталкиваться со злом? Как разглядеть милосердие, если никто не проявляет жестокости? Можно ли познать счастье, если не знаком с несчастьем? Можно ли оценить честность в мире, где нет лжи? Вопросы, конечно, риторические...
Назовём эту планету близнецом Земли. Близнецы, похожие как капли воды внешне, могут обладать разными характерами, не так ли?
Итак, на планете-близнеце время течёт вспять, и герой из искушённого и пресыщенного мира попадает в среду, где все «невинны и правдивы», а «жизнь восполнена».

Состояние блаженного неведения её обитателей без обиняков говорит нам о райском саду. Время потекло вспять, и наш герой, нагруженный грехами всего человечества, попадает в Эдем. На то, что он несёт грехи человечества, указывает его стремление принять муку. Он винит себя за изменения, которые вскоре постигли людей на планете-близнеце, и просит их распять его в наказание.

При этом остаётся неясным, что он конкретно сделал, чтобы лишить жителей планеты блаженного покоя. Сообщается только, что люди стали эгоистичны и разобщены, сильные начали подчинять слабых. Им теперь нужно понять счастье, разложить по полочкам, а не просто его испытывать. Познание стало выше любви, кончилось их единение с природой. А началось всё с «атома лжи», который укоренился в душах людей и дал ростки.

Однако герой осознаёт себя повинным, и этого достаточно. Гордыня, солипсизм или специфическое богословие Достоевского? Грех в самом осознании греха...
Герой, возможно, воплощает в себе в некотором роде тройной образ: Адама, змея-искусителя и Христа.
Он, как Адам, вместе с жителями этой странной планеты-двойника, переживает потерю Рая.
Он же, по его собственному убеждению, выводит их из состояния невинности, наделяет их бременем знания. Теперь они познали зло, предательство и страдание.
И герой готов пострадать за этих «лишившихся невинности» людей с чужой и одновременно такой родной планеты.

Пробуждение возвращает героя в повседневную реальность, где для него уже ничто не будет прежним.

Он обрёл истину, а значит покой. Ему больше не нужно сомневаться, потому что он знает, как всё должно быть устроено.

Автор напоминает нам также о прощении. Оно возможно в самых разных ситуациях. Герой не помог девочке в начале рассказа, обидел её, но именно мысли о ней отвлекли его от запланированного самоубийства и подарили ему его Истину.
Важно, что герой не просто поверил в истину как в некую абстракцию. Нет, он увидел и физически ощутил её, и отсюда произошла его вера в неё.

Здесь можно разглядеть определённый узор. Герой - скептически настроенный человеком с уставшей душой - в своём чудесном сне соприкасается с началом времён, когда искренние чувства были важнее знания, и вновь проходит путь грехопадения и отказа от райской беззаботности… всё это для того, чтобы в конце вернуться к Истине, осознав и увидев её. Познав высшую правду, он не может не делиться этим с другими.
Рассказ заканчивается твёрдым решением героя бороться с постулатами наподобие «знание законов счастья - выше счастья» и его убеждением, что таким образом можно решить все проблемы.
Признаюсь, для меня звучит не очень убедительно... сама идея, что можно применить ко всем единый стандарт, пусть и с самыми благими намерениями, несколько смущает. Да и возможна ли она, высшая истина, выгравированная где-то на скрижалях?

P.S. По рассказу Достоевского есть короткометражка. На мой взгляд, вышла прекрасная экранизация.

Жил один маленький, по социальному положению, человек, главный герой этой истории, над которым все смеялись сколько он себя помнит. И достала его такая жизнь до того, что стало ему всё равно, не только смеются над ним или нет, а вообще всё. Защитился от недоброго мира таким непробиваемым пофигизмом. Совсем вот не волновал его жуткий дебош в квартире за стенкой, который устраивал отставной капитан со товарищами. А там творилось такое, что все порядочные жители тряслись от страха.

И до такой степени ему было всё всё равно, что даже было всё равно будет ли он жить или покончит с собой, застрелившись. Как-то в один из вечеров, когда ему наконец было чуть более не всё равно (звёздочку на небе приметил), он решил застрелиться. Но задумавшись о том, почему по дороге домой не помог просившей помощи маленькой девочке, ведь ему было её очень жаль, а значит уже не всё равно, он незаметно заснул. И увидел сон, который потряс его настолько, что главный герой обрёл смысл своей дальнейшей жизни.

Приснилось ему, что после самоубийства чёрт тёмное существо принесло его на идентичную земле планету туземцев, живущих не разумом, а чувствами, в любви к друг другу и ко всему на свете, в согласии с природой и в "единении с Целым вселенной". И он, как паршивая, цивилизацией и прогрессом, овца, заразил всю эту планету невинных, безгрешных туземцев. Знакомая история, сколько таких туземных племён испортили цивилизованные европейцы. Но в отличие от земных, эти иноземные туземцы "трудились лишь немного и слегка", так как у них было всё необходимое для жизни - райский мир, где тепло и изобилие плодов и овощей, которые растут сами без особого труда по их выращиванию. И что примечательно, они ничего не создавали, кроме самого необходимого, типа простой одежды.

Вот нисколько не жалко этих тепличных созданий, так легко поддавшихся чужому влиянию (один человек смог испортить всё общество на планете). Значит они не дорожили своим прежним образом жизни, не сопротивлялись чужим веяниям и нормам, а наоборот, это их привлекало и нравилось.

Появились наука и религия, общественные нормы и правила.

В общем, возникло обычное цивилизованное общество.

У затюканного жизнью главного героя похоже было подсознательное стремление туда, где ему будет хорошо, где все просто живут, в любви и счастье, наслаждаясь жизнью, где каждый относится к другому как к самому себе (и где всё и так есть для жизни и можно не работать:)). Ничего удивительного в том, что заснув перед намечавшимся самоубийством, это ему приснилось.

Благодаря своему сну, главный герой поверил, что возможно другое отношение людей друг к другу и обрёл смысл своей жизни в стремлении улучшить общество, став проповедовать свой, как он считал мистический, сон, как пример того, что главный герой считал истиной - "люби других как самого себя".

И напоследок. Не согласна моя чёрствая душонка с тем, что чувства важнее разума. И не понять мне главного героя в его стремлении бороться с позицией, утверждающей, что

Никак.