Цитаты из книги Конец нейлонового века

Единственный способ пережить катострофу - сделать из нее приключение.

Я, конечно, очень сомневаюсь, что ей там весело, но предполагается, что весело, а что предполагается, то и годится.

Пианино, разговорники – похоже, в ее жизни от них будет столь же проку, как и от афоризмов в ее дневничке, где также присутствует и его перл, содранный у Шекспира – или из Библии? Нет, все-таки из Шекспира: We are such stuff as dreams are made of. Несомненно, это очень поможет бедной Иржинке в ее проблемах.

Дурак! Куда бы делась твоя мировая скорбь, если б тебе завтра в Гацашпрндовичи! Сразу перестал бы нажираться из-за какой-то там загадочной барышни, любительницы стихов.

Впрочем, если кто-то с гнильцой, ему рядом не нужен другой.

Революция в людях так же крута, как и на улице, только сложнее и длится дольше. Ее цель – сохранение, а не уничтожение человека. Даже если люди того не заслуживают. Даже против их воли.

– Кто она? Я ее знаю? – Ее никто не знает, – завертел головой Педро, – только я. Даже она не подозревает, что ее знаю только я.

Для Педро не существует проблемы истины, есть только проблема карьеры. А ее нетрудно решить, если человек не слишком ленив или не слишком принципиален.

Именно в этом ловушка жизни: никто ничему тебя не научит, а только тобой пережитое, твой опыт, но когда чему-то научишься, жить уже поздно.

Жизнь! Как мало ее осталось. Больше всего ее у новорожденных, а потом она все убывает и убывает, как из дырявой посудины, вытекает по каплям, пока не останется лишь пустой сосуд, его положат в гроб и закопают или сожгут. Как можно болтать о радостном будущем, когда любое будущее - лишь постепенное расходование первичного дара, собственно говоря - вытеснение из жизни. Одни только дети живут человеческой жизнью. Они не обязаны что-то делать - только жить.

Мир - не что иное, как огромная несправедливость.

Когда он проанализировал ситуацию психологически, ему стало ясно, что это - компенсация копулятивной активности вербальной активностью, тоже вроде бы описанной у Кинси, однако, моноандрический комплекс Ирены еще не подвергался исследованию.

Эротика - совершенно естественная, материальная сторона жизни, божьи коровки тоже этим занимаются.