Кабинет восковых фигур

У Майринка особая зловеще-готическая атмосфера и стиль замыкать начало с концом. Как в этом рассказе, который начинается со светского раута, где гости любуются опалом в кольце мадам Хант. Один из гостей решается рассказать об индийских опалах, после чего хозяйка кольца приказала его уничтожить. Угнетающая атмосфера лунных сумерек, странные звуки в заброшенном храме и человеческие жертвоприношения. Страх – это одно из чувств, которое любит испытывать читатель, принимаясь за произведения Майринка, По или Лавкрафта.

Писатель испытал в своей жизни мистические события, что привело его к мистицизму, эзотерике, а потом и к буддизму. В рассказе наличие спецэффектов служит для дальнейших терзаний хозяйки великолепного опала. Возможно, автор призывает читателя тоже задуматься о роскошных вещах: вглядываться в ценности глубже, чтобы увидеть истину.

Да уж, это не "Голем" и не "Вальпургиева ночь", иначе было б жаль начинать знакомство с Майринком с этого сборника. Оно неплохо, мистично, таинственно, но нет той глубины, что была в "големе", впрочем, в "Големе" была ещё и Прага, а это уже отдельная история. Каждый рассказ - это история поведанная кем-то, кто был очевидцем, знал очевидца того или иного загадочного события. Интересно, но для меня это не тот Майринк, которого я нежно люблю.

Особо выделю:

1) Кардинал Напеллюс - про то, как чувак убежал от странной секты, питающей веру кровью своих желаний, но основатель всё же настиг его и призвал к порядку.

2) Кабинет восковых фигур - один ревнивый персидский изобретатель заподозрив жену Лукрецию в измене решил отомстить, выкрал её (и, очевидно, своего) ребёнка и создал из него кошмарную сущность (сти), которые показывал в цирковом балагане. Мерзость!

3) Альбинос - история мести. Снова адюльтер, муж-рогоносец истязал одного из детей жены (постоянно играя на чувствах отца второго ребёнка). Главный вопрос, чьего же ребёнка он превратил в монстра - своего либо любовника жены.

4) Тайна замка Хэтэуэй. Испокон веков, на протяжении всей истории графского рода Хэтеуэев один и тот же тёмный рок преследует её старших отпрысков. В тот день, когда старшему сыну исполняется двадцать один год, его жизнь начинает медленно вянуть, снисходит на него тоска и чёрная меланхолия, короче. Никто и ничто не может помешать проклятью. Разгадка смешная, хотя сам рассказ ну очень мистический.

5) Опал. Я вообще люблю истории о Кали - Дурге, а тут прямо кровавый ритуал про Кали Бхайраб. Оказываются, что в Бенгалии опалы не носят как украшение - это жертвенные дары Дурге, и родятся эти опалы под воздействием брахмана на глаза жертв. Кроваво, но мистично, дух захватытвает, экзотика, дикари, варварские методы.

Upd. По поводу "Опала", сидела вспоминала, в какой русской сказке героиня плакала брульянтами и сапфирами, так и не вспомнила, проклятый склероз. Подскажите, кто помнит?

Та проза, которая позволяет наслаждаться собой прежде всего чисто эстетически, но и всегда одновременно увлекательна и весома по содержанию. Майринк вновь и вновь доказывает свой уровень, который мало кто достигает даже в пределах зарубежной классики.

Правда эстетика прозы плохо совместима с предельно диким моментом этой истории, поведанной рассказчиком по поводу упомянутого опала, когда они путешествовали по Индии. Как-то даже кощунственно тут уже говорить об эстетике, когда речь зашла о сомнительной (мягко говоря) морали какого-то индийского факира, осуществившего обряд жертвоприношения над их слугами. И тогда понимаешь чем продиктована вся мистически завораживающая атмосфера пещерного города Индии. Дикость нравов и истории, которая сохраняется информацией в воздухе (по этому поводу сразу вспомнился реально существующий французский остров Сен-Мало из книги Лоры Кейли "Колокол"). Первое впечатление, которое автор выразил предельно поэтично и атмосферно.

Сказочный поворот, пожалуй, сгладил впечатление от дикости ритуала, сделав всю эту историю похожей скорее на легенду. А вот мораль я бы, пожалуй, не стала тут искать, потому что сама всегда считала, что драгоценные камни, передающиеся от хозяина к хозяину по наследству — это не невинное, по определению ценное, приобретение, а нечто гораздо большее, несущее в себе свою историю и заряд энергии, и не факт, что положительной. Недаром один такой артефакт становится талисманом, а другой — проклятием.