Море, море

Yes, the final question is, how much does one crave for someone’s company; that is more radical, it matters more than passion or admiration or ‘love’.

I spoke of mortality and the fragile and shadowy nature of human arrangements and the jumbled unreality of human minds, while her large light brown eyes spoke to me of the eternal.

I have long, and usually vainly, tried to persuade my friends not to cook grandly. The waste of time alone is an absurdity; though I suppose it is true that some unfortunate women have nothing to do but cook. There is also the illusion that very elaborate cooking is more ‘creative’ than simple cooking.

It gradually became clear to me that guzzling large quantities of expensive, pretentious, often mediocre food in public places was not only immoral, unhealthy and unaesthetic, but also unpleasurable.

Некоторые виды одержимости, в том числе влюбленность, парализуют нормальную работу мозга, его естественный интерес к внешнему миру, который иногда называют рациональным мышлением.

Я люблю ее и предан ей, как был всегда, и здесь, и там, где звезды, а за ними еще звезды и еще, которые я видел в ту ночь, когда лежал на скалах, а золотое небо медленно выворачивало Вселенную наизнанку.

Мне же больше по сердцу драма расставаний, предвкушение новых встреч. Я не способен предпочесть пугающее постоянство брака магии свиданий и разлук. Меня и общая постель не привлекает, и мне редко хочется провести всю ночь с женщиной, с которой я спал. Утром она кажется мне шлюхой

Thus people can be light sources, without ever knowing, for years in the lives of others, while their own lives take different and hidden courses. Equally one can be, and I recalled Peregrine’s words, a monster, a cancer, in the mind of someone whom one has half forgotten or even never met.

- [..] I wonder if you know what it’s like when you have to guard somebody, to guard them in your heart against all damage and all darkness, and to sort of renew them as if you were God-

• Even if it’s all– not true– like in a dream?
• There’s a way in which it must be true, it can’t be a dream [..].

Время может оторвать нас от действительности. Оно может отделить нас от людей и превратить их в призраков. Вернее, это мы превращаем их в призраков или демонов.

Она играла роль, изображала сдерживаемые страсти, что актерам кажется верхом искусства, а для зрителей далеко не всегда убедительно.

...как абсолютна, как неподвластна времени любовь! Моя любовь к тебе не хочет знать, что я стар, а ты, может быть, умерла.

Гораздо позже прошлое словно бы вновь обрело свою прелесть. Это бывает.

...все это теперь дело прошлого, плохо только, что до глубин нашего сознания представление о времени вообще не доходит.

Я приехал сюда с твердым намерением никогда больше не волноваться из-за личных отношений. Слишком часто такие волнения оказываются одним из видов тщеславия.

Фотографам ничего не стоит представить человека дураком

One should not come too close to what one may intuit as the misery of others.

Каким дружелюбным и сердечным может казаться театр, каким тоскливым одиночеством он может обернуться.

- Хартли, ведь ты меня любишь? Любишь?

• О..да.. но что это значит?
• Мы рядом, мы знаем друг друга.
• Да, это странно, но я тебя знаю, и никто другой мне так не близок. Наверно, это потому, что мы были молодые, позже людей уже нельзя узнать, я, например, не могла.

Нас всегда тянуло друг к другу, всегда хотелось быть вместе. Вот она, проверка: это сильнее, чем преданность, восхищение, страсть. Если тебе всё время нужно, чтобы человек был рядом, это и есть любовь.