Так значит я была права... И это вовсе не мечтательность. ДорогОго стоит обнаружить, что политику гипотетического издательства, которым я хотела бы управлять, я определила верно. Делай ставку на образованных людей, вычисляй книги, которых им не хватает на книжном рынке. Способ вычисления прост: ведь мы же образованные люди, так чего нам не хватает? Веди переговоры с теми учеными людьми, чьему мнению лично доверяешь - чего не хватает им? Не взялись бы они написать вступительную статью? Отобрать материал? Подготовить книгу к изданию? Не бойся кажущегося отсутствия спроса. Спроса нет только на первый взгляд. Смотри глубже. Если некий пласт культуры ушел из системы образования, значит на это возникнет спрос на книжном рынке. Для Михаила Васильевича Сабашникова таким культурным пластом стало античное литературное наследие. Его отговаривали: "Кому это нужно". "Нужно", - сказал Сабашников и не прогадал. Искал удачные переводы, раскиданные по литературным журналам, заказывал переводы поэтам и пояснительные статьи исследователям. Выиграл. Отдел русской беллетристики не пошел. И сейчас, думаю, не пойдет. Передоз, увы. При полном отсутствии качества. А вот новых образовательных проектов Михаил Васильевич не боялся. Правительство (уже советское правительство в 30-е годы прошлого века)и предложило выпускать сборники научных сельскохозяйственных статей. Другие кооперативные и частные издательства отказались. Сабашников согласился. Он считал, что при желании и умелой бухгалтерии такие вещи убытка не принесут, а просветительская литература должна выходить в свет. Вопрос о доходах и убытках в те годы уже стоял остро. Собственных средств у наследника купца Василия Сабашникова, чаеторговца и золотопромышленника, не осталось давно. Революция... А было много. Сколько было мы себе и представить не можем. Но купеческие дети не получали удовольствия от трат. Им было интересно работать. Это наследственное: Отец был высокого мнения о значении торгово-промышленной деятельности. В начатом им, но не оконченном завещании он делает ряд денежных назначений на устройство школ в Сибири и на подготовку для них учительского персонала. Он высказывает пожелания, чтобы дети его, закончив образование, занялись полезной для народа и государства торговой или промышленной деятельностью. Здесь отец проявляет себя убежденным представителем своего сословия. В отличие от дворянских и тянувшихся за ними интеллигентских кругов, брезгливо смотревших на торгово-промышленную деятельность и предпочитавших государственную службу всякой другой карьере, Василий Николаевич был невысокого мнения о "людях 20-го числа"
Недаром и дочь свою выдал за крепкого потомка купеческого рода - Леонида Леонова.
Это уже вторая книга воспоминаний, где люди имевшие много до революции, повествуют о жизни своей после нее. Как они это делают? Без жалоб, это слабо сказано. Где-то между строк читается почти королевское достоинство, и заключается в оно в том, что рассказчики не дают вам ни единого повода их пожалеть. Просто нет повода. Повода нет. Вот так. Это даже не благородная бедность, это полное отсутствие мыслей о самих понятиях "бедность" и "богатство". Люди живут другими интересами.
Необыкновенно ценны исторические свидетельства автора, мысли очевидца "Болезненный мальчик-наследник в матросской форме на руках у дядьки-матроса придавал всей семье царя оттенок тяжелого неблагополучия. Непостижимо, как Александр III мог одобрить брак своего сына с принцессой, отягощенной гемофилией, болезнью наследственной, передающейся через женщин, но выявляющейся лишь у мужчин..." Непостижимо, как я раньше не задумывалась об этом. Ведь действительно, цари женились не на иногородних студентках из неизвестных никому семей. Значит и о наследственных болезнях знали, знали...
Сам Сабашников был прекрасным мужем и отцом. Жену уважал, детей сберег, что нелегко было в мясорубке начала XX века. Страницы семейных воспоминаний одни из самых приятных в книге.
Жить , работать, хранить семью было главной обязанностью, не позволявшей застревать в прошлом. Когда запретили любое частное производство и издательство Сабашникова прекратило свое существование, Михаил Васильевич продолжал работать. Ответственным редактором в государственном издательстве "Сотрудник".
Во время хождений моих по делам "Сотрудника" в Наркомпрос. произошел потешный инцидент.
У входа надо было предъявить паспорт. Старичок, проверявший пропуска, взглянул в мой паспорт, посмотрел на меня и с недоумением воскликнул:
37 понравилось
