– Я тебя помню, – раздался смутно знакомый голос. – Ты – сторожевой пес, как и я, у тебя большие зубы.
Это кладбищенский пес совершал свой обход.
– Привет, – сказал я. – Припоминаю. Кажется, здесь вдруг закипела бурная деятельность.
– Слишком бурная, – ответил он. – Не уверен, что мне хочется поднимать тревогу. Можно и взбучку получить. В конце концов, здесь все мертвые, поэтому – кому какое дело? Они не будут жаловаться. Чем старше я становлюсь, тем более консервативным себя чувствую. Теперь я не очень-то стремлюсь к активным действиям. Лишь бы они аккуратно засыпали ямы, когда закончат. Может быть, ты смог бы им намекнуть?
– Вряд ли, – сказал я. – Я мало кого знаю. Это ведь не профсоюз, с правилами работы и общей политикой. Мы обычно добротно делаем свое дело и уносим ноги.
– А если бы вы убирали за собой, у меня было бы меньше хлопот.
– Боюсь, я могу поручиться только за хозяина, он обычно в этих делах очень аккуратен. Может, тебе лучше обратиться к остальным самому.
– Я склонен махнуть на все лапой, – сказал он.