Цитаты из книги Эстетика самоубийства

Человек не просто биологический индивид, для которого жизнь является абсолютной ценностью и борьба за нее - главной задачей. Дело обстоит гораздо сложнее. Точно так же как человек является биологическим существом с присущим ему инстинктом самосохранения, человек является существом социальным, тем, что в широком смысле слова называется личностью. Одной из основных характеристик развитой личности является наличие самосознания. То есть человек внутри себя в течение всей своей жизни создает особый внутренний мир (то, что мы называем ядром личности), которым управляют свои внутренние законы и в котором имеются свои внутренние правила, и преступить их человек порой не в силах, даже если при этом приходится преодолевать мощные биологические инстинкты и, в частности, инстинкт самосохранения.

Имея такой внутренний мир с индивидуальными внутренними критериями оценки всего окружающего, человек иногда попадает в ситуации, когда он не может далее продолжать существование без того, чтобы не нарушить этот внутренний мир. Для такого человека жизнь не есть абсолютное благо. Жизнь для него имеет ценность только тогда, когда он в своих поступках может соответствовать своим внутренним убеждениям, своему моральному закону, об удивительности которого написано на могиле Канта. Как только обстоятельства жизни меняются и внешние причины препятствуют или прямо заставляют его идти наперекор своим убеждениям, такой человек не изменит своим убеждениям, а, скорее, поставит перед собой вопрос о целесообразности продолжения жизни. Какие обстоятельства могут заставить человека сделать этот выбор - зависит уже от самой личности и определяется не менее важной, чем гармония, предэстетической категорией меры.

Индивидуальным следует считать такое самоубийство, когда человек осознает свое дальнейшее существование несовместимым с определенными жизненными обстоятельствами, кардинально противоречащими его принципам, идеалам и убеждениям. Ритуальное же самоубийство происходит как раз по обратной причине — когда общество считает, что при определенных ситуациях и обстоятельствах человек не имеет права на дальнейшее существование и должен покончить с собой тем или иным (обычно строго регламентированным) способом и отношение самого человека к поступку, который он должен совершить, не имеет никакого значения.

В основе обоих феноменов лежит одна и та же важнейшая эстетическая категория гармонии. Только индивидуальный самоубийца максимально свободен в своем выборе, и индивидуальное самоубийство всегда внутренне гармонично. Ритуальный же самоубийца находится в вынужденно гармоничных отношениях с окружающим обществом, и ритуальное самоубийство гармонирует с представлениями этого общества о должном поведении человека.

В формировании эстетической ауры индивидуального самоубийства главную роль играет все же не способ, не вид, не средство, не место и время совершения самоубийства, а личность самоубийцы в ее целостности, своеобразии, индивидуальной гармоничности. Именно так следует понимать суть эстетики индивидуального самоубийства, «красоту поступка» конкретного человека в конкретной ситуации. И в принципе не важно, был ли это великий философ или никому не известные несчастные влюбленные. Как бы ни относилось общество к феномену самоубийства, пусть даже отрицательно, сама красота, цельность и гармоничность поведения человека не могут не волновать его. Поэтому мы не нашли в истории человечества таких народностей и таких времен, когда при определенных ситуациях самоубийство не воспринималось бы как нечто положительное, возвышенное и в определенном смысле прекрасное, если оценивать его с эстетических позиций.

Главной причиной индивидуального самоубийства является та или иная степень внутриличностной дисгармонии, что самоубийство в ряде ситуаций можно считать в определенном смысле гармоничным завершением жизни, так как факт самоубийства является попыткой личности восстановить утраченную внутреннюю гармонию.

Обязательным критерием индивидуального самоубийства является возможность выбора, проявляющаяся в том, какие причины индивид считает достаточно вескими и несовместимыми с дальнейшим существованием; в том, что исходя из данных причин, из конкретной ситуации индивид совершает акт самоубийства, вступая порой при этом в дисгармоничные отношения с окружающим обществом.

При этом выбор проявляется в том, каким способом человек совершает самоубийство, какими средствами, в каком месте и в какое время. Эстетические переживания и представления человека, совершающего индивидуальное самоубийство, играют в процессе выбора далеко не последнее место.

Вы можете сказать, что это искусство, что это автор наделяет своих героев характерами и ставит их в условия, когда всем нам становится „абсолютно ясно, что он дальше сделает“. Ну а в жизни? Неужели ни разу в жизни вы не опасались, что близкий вам человек в той или иной ситуации вдруг может покончить жизнь самоубийством? Даже если ни словом, ни намеком, ничем другим он не обмолвился о своих намерениях, вы зачастую совершенно верно разгадывали его замысел и, несомненно, прилагали все усилия для того, чтобы помешать этому. При этом на словах вы сколько угодно можете доказывать бессмысленность, пагубность и порочность самоубийства, но, если вы глубокий, хорошо знающий жизнь человек, вы интуитивно чувствуете, что близкий человек попал в ситуацию, когда самоубийство может быть одним из выходов, и стремитесь сделать так, чтобы оно не стало единственно возможным выходом.

Суицидальный акт есть не что иное, как акт поведенческий, присущий человеку, им исполняемый. Следовательно, в нем обязательно в той или иной мере отражается своеобразие духовного мира человека, в том числе и те эстетические переживания, принципы, понятия, которые были ему свойственны. А тем самым через духовный мир человека проявляют себя и социальные факторы, его формирующие. Иными словами, в самоубийстве — его способе, деталях, нюансах, мотивах, ему способствовавших, — отражаются и жертва и общество, в котором она жила и из которого вынуждена была уйти

Самоубийства чаще происходят в весеннее время, чаще в понедельник, с постепенным снижением к концу недели; чаще вечером, в начале ночи или ранним утром. Женщины чаще, чем мужчины, совершают суицидальные попытки (соотношение 2:1), зато мужчины гораздо чаще женщин совершают законченные суициды (соотношение 4:1). Самоубийства встречаются практически в любом возрасте, начиная с трех лет, с наиболее высокими пиками в 20–30 лет и 45–50 лет и с постепенным понижением после 65–70 лет. Количество самоубийств среди городских жителей значительно выше, чем в сельской местности. Состоящие в браке совершают самоубийства реже. Выше риск самоубийства у бездетных и у живущих отдельно от родственников.

В дословном переводе "харакири" (или гара-кири) означает "резать живот" (от "хара" - живот и "киру" - резать). Однако слово "харакири" имеет и скрытый смысл. В понятие "хара" в японском языке вкладывается также значение "душа", "намерение", "тайные мысли" с тем же написанием иероглифа. Согласно философии буддизма, в частности, учению секты "дзен", в качестве основного жизненного пункта человека и, тем самым, местопребыванием жизни, рассматривается не сердце, а брюшная полость. "Хара" в японском смысле не является эквивалентом "души" в европейском понимании. Здесь можно говорить, скорее, о чувствах и эмоциях. Таким образом, вскрытие живота путем харакири означает как бы открытие своих сокровенных и истинных намерений, служит доказательством чистоты помыслов и устремлений. Другими словами, по понятиям самураев, "сэппуку является крайним оправданием себя перед людьми и небом", и оно более символика духовного свойства, нежели простое самоубийство. Слово "харакири" чаще используется в народном языке, на языке культурного класса оно именуется сэппуку. Говоря о харакири как о явлении, развившемся и окончательно сформировавшемся на японской почве, нельзя не учитывать, что и у некоторых других народов Восточной Азии и Сибири встречались ранее обрядовые действия, сходные и чем-то отдаленно напоминающие по сути японское харакири. По своему происхождению они намного древнее харакири. Это позволяет предположить, что обряд разрезания живота в ранний период истории народов Дальнего Востока имел более широкое распространение и был только заимствован древними японцами, которые имели этнокультуральные контакты с представителями этих народов.

Любое государство по своей сути всегда стремится так или иначе регламентировать быт своих граждан. Смерть и этом смысле не является исключением. Так, в Древней Греции и в Древнем Риме государственная власть пыталась установить, в каких случаях правомерно и допустимо человеку лишать себя жизни. Для этих целей во многих городах хранился запас сильнодействующего яда - цикуты, заготовленного за государственный счет и доступного всем, кто захотел бы укоротить свой век, но при условии, что причины самоубийства должны быть одобрены верховной государственной властью - сенатом, советом старейшин или другой соответствующей инстанцией