
Культурология
MUMBRILLO
- 87 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
(Альбер Камю. Рассуждения об абсурде)
Осень. Время ослепительно-жёлтых и каких-то даже солнечных листьев, отбывающих на юг птиц, пронизывающего ветра и таких невообразимо уютных долгих домашних вечеров с их окутывающими мягкими сумерками. Время мрачных книг и столь же меланхоличных тем.
Осень с её грустинкой сама по себе как грустный негаснущий, вечный символ умирания и закономерного конца, что ждёт каждого из нас - рано или поздно. Мудрая природа отмерит ровно столько мгновений, чтобы всё успеть. Однако некоторые отчего-то, по необъяснимым, на первый взгляд, причинам, торопятся туда, за последнюю черту, раньше положенного срока. Почему такое случается, и если в этом зерно здравого смысла, есть ли в этом кажущемся абсурдном поступке хотя бы частичка красоты и гармонии - мы попробуем разобраться во всём этом вместе с авторами книги, написанной в 1993 году. Постараемся пройтись по запутанным дорожкам человеческого мышления, окунуться в историю вопроса и культурологическое море "убийственной" тематики.
Ю. Вагин и Л. Трегубов раскладывают сакральную и сложную для многих тему на простейшие элементы, делая непонятное чуточку ближе и объяснимее.
Лиричный во многом рассказ о том, как в разные времена ив разных странах люди лишали себя жизни, как к этому относилось общество и власть, какие существовали мифы на эту и какое отражение она находила в литературе и искусстве, как мне показалось, несет в себе две задачи.
Так, первая заключается, по моему мнению, в том, чтобы наконец-то "обелить" людей, однажды решившихся на страшный и необратимый шаг. Самоубийцы необязательно душевнобольные люди, они не трусливые или слабохарактерные, они не бегут подобным образом от проблем в жизни или ответственности. Просто дело в том, что внутренний, внутриличностный мир каждого из нас строится по определенным принципам, в соответствии с нашими глубинными убеждениями. Когда наступает невозможность им следовать, из этого мира исчезает гармония. Акт самоубийства и призван восполнить ее недостаток. И это более чем достойно уважения.
Вторую задачу книги авторы объясняют в её заключении. Она более практического плана, нежели первая. Мы должны сделать все возможное, чтобы предотвратить подобный уход.
Свои благородные задачи авторы раскрывают через последовательность специфических тем повествования, наглядно показывая, в чём именно может заключаться эстетическая составляющая такого неэстетического акта, какую роль в оценке такого поступка играет сила личности или же выбор средств.
Жаль, что интересная тема тонула порою в отвлечениях. Да, мне было мало: и концентрированной сути проблемы, и выводов, и найденных закономерностей. Прекрасный повод, кстати, обратиться к другим исследованиям этой обширной темы и, в частности, к трудам философов и писателей: Камю, Кьеркегора, Дюркгейма, Розанова, Бердяева.
По заглавию книги кому-то может показаться, что читается она грустно. Спешу разуверить: вовсе нет. Совместное детище Трегубова и Вагина - это увлекательное детальное, культурно-философское исследование проблемы самоубийства. Последняя, кстати, не веяние нашего времени, она занимала и великие умы, и умы простых обывателей вроде нас с вами на протяжении уже многих веков.
Какие-то способы свести счёты с жизнью казались вульгарными, какие-то - возвышенными (много подобных любопытных фактов я открыла для себя из этой исследовательской работы). Кто-то бранил нещадными словами такие смерти, кто-то, напротив, восхищался.
Эстетическое и этическое в них не всегда находило компромисс, а оттого и не все стало ритуалом или обычаем, как, к примеру, распространенная до наших дней традиция добровольного ухода из жизни, практикуемая в Японии, - это что касается возлюбленных. которые по каким-то причинам не могут быть вместе (Япония, как выяснилось, вообще страна с особой неповторимой эстетикой смерти).
И погружаться во всё это было действительно интересно. Ореол некоторого запретного чтения сменила "аура самоубийства" (термин из самой книги) и уважение к людям, личностям, душам, способным, несмотря ни на что, следовать своей траектории и иметь смелости уйти, если обстоятельства жизни противоречат собственным убеждениям...


Лихая и задорная книга. Местами фамильярна и неотесанна. По-соседски смешивает в кучу греческие мифы и газетные заметки. Самоуверенность и бравада текста едва ли не становится вздором. Однако, это придает работе своеобразный панибратский шарм и удаль, призванный действовать, видимо, анестезирующе на самых заинтересованных.
Вот несколько колоритных пассажей:
Увы.















